Шатун

Протянув офицеру искомый предмет, он окинул Шатуна заинтересованным взглядом и вернулся к сослуживцам. Развернув газету, штабс-капитан протянул ее парню, коротко улыбнувшись:

— Извольте, сударь.

— Благодарю, — кивнул Шатун, прикипев взглядом к газетному листку.

Это были «Петербургские ведомости». Ниже названия мелким шрифтом стояла дата. Седьмое мая одна тысяча восемьсот семьдесят седьмого года. Вздрогнув, Шатун плотно зажмурился и снова тряхнул головой, словно пытаясь отогнать морок. Но когда он снова взглянул на газету, ничего не изменилось.

Пробежав взглядом по типографскому шрифту, Шатун отметил про себя наличие всяких ятей и еров, после чего, сложив газету, еле слышно спросил:

— Какой у вас тут год?

— Одна тысяча восемьсот семьдесят седьмой от Рождества Христова, — спокойно ответил штабс-капитан и, раздавив каблуком начищенного сапога окурок, попросил: — Расскажите о себе.

По его взгляду и тону Руслан вдруг понял, что офицер этот если не знает, то догадывается, что с ним не так, и теперь ждет только подтверждения своим мыслям.

Так что юлить и разыгрывать амнезию бессмысленно. Он и так прокололся с газетой. Да и внешность у него никак не соответствует внешности аборигена. Одни бороды чего стоят. А Руслан по привычке даже усы сбривал.

— Я был офицером особого подразделения. По-вашему рота пластунов будет, — вздохнул он. — Как уже говорил, попал под разрыв сразу двух мин. Очнулся уже здесь. В этом доме. Хизарат показывала мне распадок, где нашла мое тело. Там какое-то старое капище.

Она сказала, что это из-за него я тут оказался. Вот, если коротко, и все.

— В каком году это было? — помолчав, уточнил штабс-капитан.

— Одна тысяча девятьсот девяносто четвертом.

— Более ста лет, — покрутил офицер головой. — А вы молодец, Руслан Владимирович. Хорошо держитесь. Признаться, я и не знаю, как бы сам себя повел, окажись в такой ситуации, — неожиданно улыбнулся он.

— А что, истерика что-то изменит? — хмыкнул Шатун.

— Не думаю, — снова улыбнулся штабс-капитан.

— Тогда какой смысл суетиться? — пожал Руслан плечами.

 — Хотя чего-нибудь отчебучить очень хочется. Чтобы, так сказать, малость пар спустить.

— Только не вздумайте с казаками связаться. Они шуток не понимают, — честно предупредил офицер.

— Не беспокойтесь. Я не настолько глуп, — отмахнулся Руслан. — Лучше скажите, что теперь со мной будет?

— А что тут может быть? — сделал вид, что удивился, штабс-капитан."

"— Вот только за дурака меня держать не надо, — поморщился Руслан.