Шатун

Переведя дух, Руслан оглянулся на казаков и, разведя руками, весело сообщил:

— Сам не верил, что получится.

— А чего это такое будет-то, Шатун? — тут же последовал вопрос.

— Снаряды для мортиры этим снаряжать станем и бомбы ручные, — коротко пояснил Руслан, с удовольствием вдыхая чистый горный воздух.

Отдышавшись, он вернулся в сарай и, убедившись, что смесь почти остыла, начал засыпать в нее опилки, одновременно старательно помешивая ее. Спустя еще полчаса густая, тестообразная масса окончательно остыла, и Руслан, подхватив горшок, переставил его в устроенный тут же тайник.

— Начало положено, — проворчал он, рукавом утирая пот. — Теперь надо решить, как поставить это дело на поток.

Выглянув из дверей, он поднял взгляд к небу и, задумчиво покрутив носом, скомандовал:

— Седлайте коней, казаки.

— От то добре, — оживились бойцы и принялись выводить из-под навеса коней.

Прибравшись в сарае и отмывшись, Руслан сменил рубашку и, надев черкеску, затянул на талии пояс с оружием. Если в процессе работы он больше напоминал обычного артельного, то теперь из дверей вышел подтянутый, добротно одетый казак. К мундиру он так и не привык, предпочитая добротную, не сковывавшую движений черкеску. Граф Рязанов, видя такое дело, уже обещал ему поговорить с атаманом о разрешении для Руслана носить на черкеске погоны.

"Уложение о ношении офицерского мундира гласило, что ношение погон на форме иного рода войск допускалось только в исключительных случаях. Так что для того, чтобы нацепить свои погоны на черкеску, Руслану требовалось получить именное разрешение атамана казачьего войска и, само собой, разрешение собственного начальства. Но к удивлению парня, выяснилось, что к подобному афронту прибегали многие строевые офицеры, прослужившие на Кавказе долгое время.

Кавалькада въехала в город и направилась к дому, когда их догнала коляска графа Рязанова. Окликнув Руслана, штабс-капитан приподнялся и, дождавшись, когда коляска поравняется со всадником, сказал:

— Руслан, садитесь, нужно поговорить.

— Митрий, прими коня, — скомандовал Шатун и прямо с седла перепрыгнул в коляску.

Глядя на этот акробатический номер, казаки только одобрительно усмехнулись.