Чёрное. Белое

На нервной почве сегодня не было аппетита, и я питалась одним святым духом, (благо мама не заметила) и сейчас, ощущая, как урчит, крича о помощи мой голодный желудок, я решаю сжалиться над ним и направляюсь на кухню. По дороге на полпути меня останавливает звонок в дверь, и я, удивившись сему факту, иду открывать, бросив маме, чтобы не беспокоилась и не вставала с кровати.

Смотрю в глазок и… каменею. Кошмар! Марк... Зачем он приехал?! Что он от меня хочет?! Шквал вопросов буквально смывает твердую почву под ногами.

Поворачиваю замок скрипя вместе с ним сердцем и упираюсь в его пробирающий до мурашек взгляд.

– Ты трубку не берешь, – объясняет он свое появление, ухватываясь за меня глазами и внимательно скользя по телу."

"Нервно оглядываюсь, смотря, не появилась ли мама. Боюсь: его громкий голос она точно услышит (двери у нас простые не шумоизоляционные) и выйдет узнать, что происходит.

Набираю в легкие воздух, делаю шаг к нему на лестничную площадку и тихо прикрываю дверь.

– Я плохо себя чувствовала и попросила Надю всех предупредить, что не выйду, – озвучиваю свою версию и осознаю: я и правда выгляжу болезненно. Тут же ловлю себя на том, что теперь уже лгу и любимому мужчине. Спохватившись, убеждаюсь: ложь во спасение нестрашна и сразу откладываю колющую мысль на потом, как привыкла делать со всеми другими неприятностями, которые в последнее время стучатся ко мне в голову.

– Я не про работу говорю. Я волновался, – нарушает тишину голос, который, как в яблочко, сразу попадает в самое сердце и сбивает все вымученные настройки организма.

В тот же момент Марк делает шаг ко мне – я шаг от него. В глазах мужчины недоумение, но он снова приближается, а отступать больше некуда – позади дверь.

– Я хочу расстаться, – выпаливаю я, надеясь остановить его словами. Возможно, я говорю неправильную фразу: мы в принципе и не встречались, и свиданий у нас не было, но это первое, что приходит мне на ум, пока Марк приближается, а я жутко боюсь его прикосновений. Если он до меня дотронется, если поцелует, я не знаю, как смогу устоять даже при том имеющемся в сознании печальном факте.