Четвертый тост

Он, однако, сдался не сразу, чуть шевеля губами, пообещал:

– Уйди, взорву…

– А успеешь? – таким же злым и быстрым шепотом ответил его противник. – Назад, сука, наз-зад…

И сделал плавный шажок вперед, все так же нехорошо, напряженно усмехаясь, держа руку под курткой.

– Взорву…"

"– Пузом накрыть успею, если бросишь… Никто в садике, так уж обернулось, не обращал на них внимания – ни детишки, ни воспитательницы, поскольку ничего необычного и не происходило. Друг против друга стояли два тихих, трезвых мужика, и только…

Тихонечко, держась так, чтобы никто не зашел ему за спину, Остап стал отступать вправо по улице.

Судя по быстрым взглядам, которые он бросал по сторонам, боґ льшая часть противников была им уже расшифрована. Беда в том, что он, пребывая в крайнем напряжении нервов, мог принять за оперов совершенно случайных прохожих, которые на улице тоже имелись, и тогда…

Старенькая «Газель» с открытым кузовом появилась откуда-то слева. Водитель смотрел себе вперед, не обращая никакого внимания на странного, шагавшего бочком-бочком прохожего, зачем-то прижимавшего правую руку к груди, словно там у него болело.

Это и называется – время принятия решения…

Остап кинулся к машине – должно быть, его успокоило то, что водитель имелся в кабине в единственном числе, а в кузове с низкими бортами никого вроде бы не наблюдалось…

В последний момент, когда Остап был уже в полуметре от дверцы, в кузове во весь рост распрямился человек и, коротко размахнувшись, надел ему на голову картонную коробку, в днище коей имелся крестообразный надрез, а внутри была насыпана добрая пригоршня скверного табаку.

Благодаря надрезу коробка наделась на голову надежно и прочно, словно винт вошел в гайку. Задохнувшись табаком и ослепнув, Остап мгновенно выбыл из строя, а человек из кузова и его напарник, моментально спрыгнув на асфальт, повалили его навзничь, занявшись гранатой, которой за пазухой и не оказалось вовсе – чистый блеф, ребята, примитивный блеф, наш герой, судя по всему, очень хотел жить и вовсе не собирался играть в камикадзе… Пистолет, правда, за пазухой отыскался, но это уже даже и неинтересно…

Его так и забросили в кузов, с коробкой на голове, люто, надрывно кашлявшего, прежде чем вокруг успели что-то понять.

Детишки, оказавшиеся ближе других к забору, успели, правда, заметить кое-что из странных забав взрослых дядек, но это уже не имело значения.