Четвертый тост

Слава кашлянул за спиной:

– Влад, только что сообщили по тэвэ… Уже впихнули в текущие новости по основным каналам: мол, героическое подразделение внутренних войск разнесло к чертовой матери караван злых ваххабитов… Даже кадрики показали, и про блядюгу Нидерхольма помянули оперативно. Внутренние войска, понимаешь…

– Ну и правильно, – устало сказал майор. – Будем скромными, скромность, она, знаешь ли, украшает человека…

Глава третья

Между дьяволом и чертом

Отсюда, из широкого окна несостоявшегося Дома культуры, село просматривалось отлично; правда, оно тонуло во мраке, лишь кое-где светили редкие окна, за которыми протекала чужая, непонятная, марсианская жизнь.

Минарет довольно красиво вырисовывался на фоне звездного неба, что, впрочем, с циничной армейской точки зрения, делало его хорошим ориентиром для самых разных надобностей. Как в любой обычной деревне, то там, то здесь лениво побрехивали собаки. А иногда начинали гавкать по-другому – протяженно, целеустремленно, работали по конкретным объектам, говоря профессиональным языком. Ясно было, что это болтаются по улицам местные патрули.

Все долетавшие звуки были насквозь гражданскими, мирными. Пробормотав под нос что-то нечленораздельное, майор перешел в другую комнату, оборудованную под примитивный штаб, единственное окно надежно занавешено раздобытым здесь брезентом, на полу горит тусклый фонарь."

"Он присел на корточки рядом с Токаревым и Самедом, еще раз присмотрелся к карте. В общем, ничего особенно сложного.

Отойти от села километра на три – примерно половину пути по равнине, а остальное отмахать по предгорьям. Выйти в условленную точку, получить донесение – не известно заранее, будет ли на сей раз оно устным или письменной шифровкой – и вернуться по тому же маршруту.

Всего делов. Однако сколько народу свернуло себе шеи даже на значительно менее сложных маршрутах…

– Да не вертись ты так, – сказал Токарев. – Не первый раз. И место знакомое.

– Сплюнь через левое плечо.

– Плюю каждый раз, аккуратно. Самед тоже, по-своему…

Самед, блеснув в полумраке великолепными зубами, нараспев продекламировал:

– Аузу биллахи миншайтан ир-радюим…

– Это как? – хмуро спросил майор.

– Заклинательные слова против Иблиса, то есть шайтана. «Прибегая к Аллаху за помощью от шайтана, побиваемого камнями», – охотно пояснил Самед. – Говорят, помогает.

– Вы еще Айболита разбудите, – сказал майор. – Он вам что-нибудь по-монгольски добавит.