Четвертое правило семьи Райс

Тут в воздух взмыли два наших дракона. Кажется, им надоело ждать, когда закончатся эти бесконечные людские разговоры.

Черный и красный – Райни и Варгис – они продолжили в небе свои брачные игры, и этим двоим был уже никто не нужен.

***

Пусть Джей просил, чтобы поблизости от места ритуала никого не было, но избежать этого не удалось. Потому что проводить его он решил в знаковом месте – не только в самом центре города, но еще и на главной площади Аэстри.

Той самой, что с мозаичным изображением Дракона-Отца, которая к закату заполнилась людьми.

"Напрасно советники и крылатая стража Аэстри пытались убедить горожан разойтись, объясняя, что ритуал может быть опасен и никто не знает, чем он обернется.

Никто так и не сдвинулся с места. И даже детей уводить не спешили.

Стояли и смотрели на приготовления Джея Виллара, который появился в центре площади из собственного магического портала, после чего принялся расставлять предметы для проведения некромантского ритуала.

Вот и мы: Рейн и мои друзья – смотрели на него в полнейшей тишине.

– Нервничаешь? – негромко спросила у меня Ярра.

К этому времени мы уже успели привести себя в порядок, переодеться и даже немного отдохнуть в выделенном нам особняке неподалеку от центральной площади. Стоит ли говорить, что как этот дом, так и многие другие в Аэстри пустовали, но содержались в идеальном порядке.

– Не слишком, – отозвалась я. – Пока со мной Рейн и ты… все мои друзья, – я посмотрела на Кассима, Тарис и Эрика, – мне ничего не страшно. К тому же я знаю, что ни Джей, ни Искра нас не подведут.

Людей на площади тем временем становилось все больше и больше, и уже скоро мне стало казаться, будто бы они стояли плотной, молчаливой стеной.

Но были еще и любопытные драконы. Они то и дело проносились над нашими головами, садились и наблюдали за происходящим с крыш домов и храмов. Или же вцеплялись когтями в фасады, пытаясь удержаться, за что их гоняла стража, пресекая подобные безобразия.

Наконец, в торжественной и немного мрачной тишине Джей объявил, что у него все готово и теперь дело только за артефактом.

Уже скоро из здания городского совета вышел его глава. В руках пожилой мужчина держал красную бархатную подушку, на которой лежала массивная золотая подвеска с алым, мерцающим в сгущавшихся сумерках камнем.

«Сердце Центина» – вот что это было.

Артефакт, ставший оружием в руках Джеймса Офина, после чего два с половиной столетия будораживший умы тех, кто пытался отыскать небесный камень.