Четверо за спиной

Ты все увидишь своими глазами.

– Ваш ролевой городишко? Чего я там не видела?

– Я не буду больше ничего говорить. Потерпи до завтра. Прошу, – он смотрит доброжелательно, но твердо. А я внимательно смотрю в его глаза. Вроде зрачки в норме, глаза смотрят ясно, не подернуты наркоманским безумием. Смотрю на руки, не трясутся, не дрожат. А может он сумасшедший? Шизофреник? Елки, вот влипла-то! Становится страшно. Невольно отодвигаюсь от него подальше.

– Тебе не следует меня бояться, Ярослава, – словно угадав мои мысли, тихо произносит он, – я буду последним, кто причинит тебе вред.

– А кто вас, ролевиков… – бурчу я.

– Я не ролевик. Я действительно волхв.

– Конечно-конечно, – быстро соглашаюсь я, вспоминая, что с сумасшедшими нельзя спорить.

Ошарашенная возникающими перспективами, я молча ем похлебку, которую мне с опаской протянул Миран. Мы еще немного отдыхаем и начинаем сворачиваться. Я со стоном, уже без утренней легкости, взгромождаюсь на лошадь. Мозг исступленно ищет выход из положения и не может найти.

От этих троих я не уйду даже верхом, лошадь несвежая, да и в целом, далеко не скакун. Можно попытаться уйти ночью. Но куда? Этот лес я не узнаю абсолютно. Несколько раз тайком доставала телефон, пытаясь или позвонить или уточнить геолокацию. Но связи нет от слова совсем. После бесплодных попыток настроение сникло в жеванный комок. Еду понуро, едва держась за поводья. Устала, как бурлак на Волге.

Видимо не совсем еще оправился мой организм. Драгомир часто едет бок о бок, но видимо чувствуя мое состояние, разговор не заводит.

Просто поглядывает искоса, все больше хмурясь. Наконец не выдерживает, и просто сдергивает меня с седла на свою лошадь. Я так устала, что едва сопротивляюсь. Он усаживает меня спереди, прижимает к себе и укутывает плащом. С усталым вздохом я приваливаюсь к твердой мужской груди. Ерзаю, устраиваясь поудобнее. Завтра дозлюсь, сегодня устала.

– Отдыхай, амазонка моя, – слышу я тихий голос и ощущаю ладонь на своем лбу. Под мерный стук мужского сердца почти сразу уплываю в дрему.

Не такой уж он и гаденыш, хоть и шизофреник. Возможно, говорю это вслух, потому что скорее чувствую, чем слышу, тихий мужской смех.

Глава 3.

Я безбожно проспала до утра, не почувствовав ни как меня снимали с лошади, ни как разбивали ночной лагерь. Странный долгий сон, один плюс – я ощущаю себя полностью здоровой. Умывшись утром у ручья и собрав волосы в высоких хвост, я, чувствуя боль при каждом шаге, возвращаюсь в лагерь.