Четверо за спиной

Первым выступает боярин, который неожиданно срывающимся голосом приветствует «каганчи» - это сын правителя, передает приветствия от князя Велеслава, вспоминает о замирении и вот досадное недоразумение - случившаяся сеча, которая… Да что ж ты так откровенно свою слабость демонстрируешь? Где твоя спесь? Где твердость?

- Воины из вашей крепости ограбили и избили нашего купца. Мы воздали им за содеянное, - негромко произносит правитель.

После этого Горыныч тушуется еще больше. Запинается и рассыпается в унизительных извинениях.

Мужчина, откинувшись на троне, с ленцой посматривает на нас по очереди, хотя глаза то и дело возвращаются ко мне. Знаю, что в нашей толпе – я самый колоритный персонаж, на то и расчет. Смотрю спокойно, но усмешку в глазах он не мог не прочитать. И он считывает. Значит - умен. Но волей-неволей мое поведение его должно задевать, по рассказам дружинников женщины для валоров – это уровень скотины: попользовался и прогнал пинком. А тут я – высокий наглющий персонаж.

"В шатер заносят сундук с приветственными дарами, что несколько оживляет обстановку. Каганчи благосклонно кивает, в знак того, что принимает подношение. Но я замечаю, что он все больше и больше теряет интерес к блеянью боярина, со скукой смотрит по сторонам, на потолок. Еще немного и нас попросят на выход. А в мои планы это совершенно не входит. Мне нужны мои люди и злобный Лохматун, черт бы его побрал.

Наступает оглушительная тишина, кажется слышно, как как капли пота стекают по посеревшему лицу нашего горе-переговорщика. Все взгляды присутствующих скрещиваются на мне. Краем глаза вижу, как с испугом замер боярин Гордей, нервно вцепившись толстыми пальцами в бороду. У старого сотника сжались кулаки: чувствует вояка, что запахло угрозой. Смертельной. Все чувствуют.

- Тебе тоже скучно, каган? – нарочито громко спрашиваю я.

По шатру побежал нервный шепоток.

- Почему ты назвала меня так, женщина? Я еще не каган.

- Но станешь им, разве нет? Так что насчет скуки? Не хочешь чего-то более интересного, чем пустой разговор?

Он выпрямляется на троне и с чуть большим интересом смотрит на меня.

- И что ты можешь предложить? Думаешь у меня нет походных женщин?

- А кто сказал, что я предлагаю свое тело? Как насчет игры?

- Игры? – непонимающе хмурится он.