Честь джентльмена

Еще накануне вечером — а может, уже этим утром? — внутренний голос говорил ей: рано или поздно неизбежное все равно должно произойти.

Когда они, наконец, добрались до Уэйвертон-стрит, нервы Алисии были натянуты, как струна. Выйдя из кареты, она, следуя за Тони поднялась на крыльцо. Дверь открыл Маггс. Пропуская Адриану вперед, Алисия заметила, что Тони внимательно осматривает прилегающую территорию.

Войдя в дом, Адриана, целиком поглощенная мыслями о Джеффри Маннингеме, сразу ушла наверх, забыв даже пожелать им спокойной ночи.

Она медленно повернулась и обнаружила, что стоит в холле одна рядом с распахнутой дверью, ведущей в гостиную. В неосвещенной гостиной на фоне окна виднелся мужской силуэт.

— Что вы делаете? — озадаченно спросила она.

— Проверяю задвижки на окнах.

Под окнами располагался небольшой газон, отделявший дом от улицы.

— Но Дженкинс каждый вечер проверяет все замки, да и Маггс, как я подозреваю, тоже.

— Очень может быть.

Сложив руки на груди, Алисия остановилась посреди комнаты.

— И вы одобряете такую суперосторожность?

— Нет, — ответил Тони, поворачиваясь к ней. — Но они будут продолжать это делать. Пока…

Пока он не придумает какой-нибудь другой, более надежный способ защиты. Он должен быть уверен, что она находится в безопасности.

"Тони неожиданно ощутил всю тяжесть реально грозившей Алисии опасности, когда сидел рядом с ней в карете и видел, в каком она находится напряжении, как взвинчены ее нервы. Да и какая женщина смогла бы оставаться спокойной после всего того, что ей довелось пережить за последние два дня?

Так что, как бы ни была сильна их взаимная страсть, сейчас не время делать предложение. Нельзя оказывать на нее никакого давления. Один раз она уже ошибочно решила, что он ждет от нее благодарности.

А ведь теперь именно он является ее покровителем — причем гораздо более надежным, чем мог бы стать Раскин. Поэтому он и должен сейчас заботиться только о ее безопасности, и никакой благодарности ему не нужно.

Если он ей нравится, пусть она придет к нему по своей воле. Тони не думал о том, почему это должно быть так; он просто был в этом абсолютно уверен.