Честь джентльмена

Она ощутила внутренний жар и испуганно взглянула на виконта, опасаясь, что покрасневшие щеки и затуманившийся взгляд выдадут ее, позволят ему прочесть ее мысли и откроют внезапно вспыхнувшее желание.

Их взгляды встретились, и ее желание отразилось в его глазах. Они словно остались одни во всем зале и двигались в пустом пространстве, наполненном лишь сексуальной энергией, погибая от неудержимой страсти, окутывавшей их со всех сторон и обжигавшей кожу.

Наконец музыка стихла, но им по-прежнему не хотелось останавливаться, отрываться друг от друга, возвращаться обратно.

Однако им надо было продолжать играть свою роль, поэтому они медленно, с беспечным видом прошли по залу, и Алисия заняла свое привычное место неподалеку от Адрианы и ее поклонников.

Тони стоял рядом с ней, испытывая почти невыносимую боль от неудовлетворенного желания. Он с трудом приходил в себя.

По окончании бала они с Джеффри проводили сестер к выходу. Адриана подала руку Джеффри, и тот, наклонившись к ней, что-то прошептал, затем попрощался с Алисией, которая была очень рассеяна и вообще не заметила этого маленького происшествия.

Когда, наконец, кивком попрощавшись с Тони, Джеффри уехал, Алисия повернулась к Тони и протянула ему руку:

— Благодарю за компанию!

Он взглянул ей в глаза и сжал ее руку в своей руке.

— Позвольте, я провожу вас домой…

Алисия с опаской посмотрела на него, но руки не отняла.

— Вы вовсе не обязаны это делать.

— Обязан, — твердо заявил Тони, гордо расправив плечи. — Помимо всего прочего, вы все еще находитесь под моей охраной.

Алисия нахмурилась.

— Я думала, это было сказано только для того, чтобы произвести впечатление на полицейских.

В этот момент появившийся в дверях лакей сообщил, что их карета подана.

— Я сказал это не ради них, а ради себя.

Глава 12

Всю дорогу домой Алисия лихорадочно размышляла. Ее нервы были возбуждены, чувства обострились. К тому же езда в карете по булыжной мостовой мало способствовала успокоению, тем более что в темноте, совсем рядом с ней сидел. Тони, который точно так же, как и она, подпрыгивал на каждом ухабе.