Чертова баба, или Приют для фамильяров

— Нашлись добрые люди, — ответил папа, пытаясь шагать по дорожке — что оказалось весьма затруднительно, так как ноги у него заплетались, как две переваренные макаронины. — Не то что родная дочь!

— И кто же твой благодетель? — направила его к крыльцу.

— Этот, как его… — отец икнул. — Пит, кажется.

— Тит?

— Точно! — он запнулся о ступеньку, едва удержала.

— Идем уже, горе мое, — простонала я, почти за шиворот втащив его в гостиную. — Увидит тебя жена в таком состоянии, завтра на бал поедешь с фингалом!

— У нее мигрррень!

— Когда это ей драться мешало?

— Тоже верно, — папа кивнул.

— Она тебя все равно найдет, — я подвела его к лестнице.

— Не найдет!

— Найдет, — вздохнула, отворив дверь в комнату. — Ты храпишь, как трубочист с насморком, когда пьяный.

— Я вообще никогда не храплю! — возмутился он.

Ага, слугам в поместье Стаффордов это скажи, которые полкило ваты в каждое ухо набивают по ночам, чтобы от раскатов храпа своего лорда не оглохнуть.

— Да и выхлоп такой, что за версту несет, — помотала рукой у лица, разгоняя винные пары его отрыжки, и толкнула тело в направлении кровати.

— Спокойной ночи, — пробормотал отец, рухнув на нее.

Через секунду стены вздрогнули от мощного храпа.

— Надеюсь, жена тебя не прибьет, — я поморщилась, ощутив, что мои «перепонные барабанки», как говорит Шушик, хотят разорваться.

* * *— Лола, твои родственники желают, чтобы ужин готовила ты, — пропела Соломея, едва я вышла в коридор.

— Всенепременно, — пробурчала, обойдя ее и начав подниматься на второй этаж.

— Лолка, в попе иголка, — пропела Каринда, выскочив передо мной. — Когда ужин?

Такими темпами ужином станут поминки по мне. И то счастье, мне хотя бы готовить не придется!

— Найди Соломею, пусть пока приготовит тебе полдник, хорошо? — я мило улыбнулась и посмотрела вслед слонику, который шустро поскакал по ступенькам вниз.

То-то же, глаз за глаз, Соломеюшка!

— Где ты ходишь, Лола? — из-за угла вырулила мачеха. — Я тебя час ищу! Вот, возьми список, тут продукты, которые нельзя Каринде, она на диете! — в мои руки легла пухлая тетрадь, по размерам напоминавшая бухгалтерскую книгу лет за сто.

Или она разбухла, потому что сестрица поливала ее горючими слезами, читая?

— Разумеется, приму во внимание, — ответила я, закивав.

— Изучи, как следует, — женщина вздернула нос.