Чертова баба, или Приют для фамильяров

Но свет им мешает. Золотом ты окутана, девонька. Сильная любовь, настоящая, что нечасто теперь встречается, охраняет тебя, бережет от недобрых сил.

Она посторонилась.

— Проходи.

Я зашла в сад, утонув в райском уголке, где все цвело, пело, зеленело и растило плоды.

— А ты возвращайся на работу, — ведунья преградила дорогу племяннице. — Тебе в это лезть не следует.

— Передайте, пожалуйста, что я вернусь за документами, Дарла, — попросила я ее.

Девушка кивнула и ушла. Мы остались с ведуньей вдвоем.

— Меня не бойся, — она указала на столик под яблонькой. — Садись, почаевничаем.

Женщина взяла пузатый заварочный чайник и тонкой струйкой налила янтарный чай в кружку. Поставила передо мной розеточки с медом и вареньем, каждый заставила попробовать. И лишь потом перешла к волнующему меня вопросу.

— Ведьма она, Соломея эта, — изрекла, пожевав губами и будто выплюнув ее имя. — Стервь редкостная, уж прости за слово бранное, не привычная я к ним, но к такому отродью оно как раз применимо лучше некуда.

— Поняла уж, — я кивнула, чувствуя, как тает на языке мед, после сладости оставляя горчинку.

— Открыто воевать тебе с ней не следует, запомни, — ведунья постучала пальцем о стол. — Сила ее оттуда идет, черная, много. Разозлишь бабу эту, коли в открытую на нее попрешь, нож тебе в сердце воткнет и скажет, что так и было. А он поверит. Поверит, не сомневайся. Ибо опоила она его отварами колдовскими, путами черными окрутила, послушным сделала мужа твоего.

Это уж точно!

— Ты ее натуру видишь, а ему кажется, что ангел она небесный, явилась спасти его, собой пожертвовала. И не разубедишь, не старайся.

— И что же делать?"

"— Не одна она там. Вот в чем корень всех бед. — Женщина нахмурилась, вглядываясь во что-то в воздухе, видимое только ей. — И цель у нее иная. Мужчину хотела она, это верно, но есть еще что-то, тоже черное, мощное и сильное. И с тобой как-то связанное.

Этого только не хватало!

— А больше не вижу ничего, тенета сплошные да пауки жирные.

Ведунья задорно рассмеялась, хлопнув себя по коленям.

— Вот ведь смехота! Она тобой занялась, а Янур благодаря этому из тенет ее выскользнул, и сердце его тебя увидело.