Чертова баба, или Приют для фамильяров

Неужели Соломея еще хуже, чем я думала про нее? Свести в могилу свою же сестру, да еще на сносях! Это кем же надо быть?!

— И знаете, не сочтите меня дурочкой впечатлительной, но, — Дарла сжала мою руку. — После отваров тех трава под окном госпожи чахла, желтела и вылезала. Плеши кругом были под окнами комнаты! Я пыталась и госпоже Алисии втолковать, и к господину Януру ходила, никто меня не послушал. А потом Соломея меня и выдворила.

Она вздохнула печально.

— Ведь раньше-то отношения между сестрами хорошие были. Соломея в гости приезжала, и все с подарками.

Девушка подняла глаза.

— Дурой меня считаете? — спросила тихо. — Думаете, наговариваю на хозяев, чтобы воровство свое прикрыть?

— Нет, Дарла, я тебе верю, — твердо ответила. — Соломея — мерзавка, каких поискать! И, похоже, еще и ведьма.

— Так надо же что-то делать, госпожа!

— Надо, Дарла, — я кивнула. — Но по-умному. Чтобы поймать ее на горячем, дабы отвертеться не смогла и все в свою пользу не перевернула, она мастерица в таких делах!

— Правильно говорите, хитрее той бабищи только сам сатана!

— Кстати, об этом. Моя соседка Лиза говорила, что ты знаешь людей, которые с чарами знаются, колдовством занимаются?

— Тетка моя по отцу промышляет таким, — с неохотой призналась Дарла.

— А нам и не надо, — я положила на стол монетки и встала, — падать до уровня Соломеи точно не хочу. Мне нужна информация. Отведешь меня к ней?

* * *Темные закоулки в районе бедняков привели нас к высокому забору. Дарла постучала, скрипучая калитка отворилась, и показалась женщина — сухонькая, в возрасте, в простом халатике с фартуком и косынкой на голове. Такую скорее представишь стряпающей пирожки для внучат, нежели решишь, что она ведьма.

— Ведунья, — будто мысли прочитав, исправила она.

Ярко-голубые лучистые глаза улыбнулись. Женщина вгляделась в меня, пристально, не моргая, будто в самую душу заглянув. И перестала улыбаться.

— Тетя… — начала Дарла, но та вскинула руку, побуждая ее замолчать.

— Хорошо, что пришла, — сказала тихо. — Вовремя. Носятся над тобой черные тени, лютуют, укусить хотят, злом отравить душу твою.