Черный тополь

«Я даже не успела прибрать волосы, – подумала Агния, когда секретарша открыла дверь комнаты начальника партии. – И лицо у меня, наверное, дикое!»

И сразу увидела Демида, отдохнувшего, помолодевшего. Голова белая, а на лице бурый загар и ни единой морщинки. Совсем парень!

– Начнем с девятого отряда, – подтолкнул голос Двоеглазова, и Агния положила на стол начальника папку с документами седьмого отряда.

– Я же говорю: с девятого!

Присела на стул возле стола, боком к Демиду, внимательно слушала Матюшина, Матвея Вавилова, Двоеглазова и решительно ничего не понимала: о чем они говорят?"

"– Если будут геофизики – другое дело.

Но вот раздался голос Демида:

– В марте тридцать седьмого года на Лешачьем хребте, помню, геологи подняли образцы марганцевой руды. Я тогда работал в леспромхозе. Может, там крупное месторождение?

– Случайная находка – еще не месторождение. Посмотрим, что нам даст Жулдетский хребет.

Двоеглазов говорил долго, и Агния успела успокоиться. Теперь ей придется часто встречаться с Демидом, и надо привыкнуть к нему сразу, с первого дня.

Совещание геологов прервал незнакомый человек. Борода черная с проседью, вьющаяся, как у цыгана, и взгляд какой-то диковатый. Видать, из староверов. Он ввалился без разрешения в комнату и остановился у порога.

– Геологи тут? – спросил, снимая зимнюю шапку. – Мне надо бы начальника.

Двоеглазов назвал себя.

Старик присмотрелся, хмыкнул себе в бороду, усомнился:

– А не врешь? Тут есть постарше тебя, гляжу.

– У нас совещание, дед, – усмехнулся Двоеглазов, догадываясь, что старик нашел какой-нибудь блестящий камушек медной обманки и выдаст его за кусок золота. – Если у вас какая находка – выкладывайте. Или ждите до вечера.

Бородатый тяжело вздохнул.

– Мои жданы кошки съели, сынок. Вечером меня с собаками не сыщешь. А поговорить мне надо с начальником с глазу на глаз. Потому: дело сурьезное.

– Вы же видите: у меня народ.

– Вижу, парень. Накурили-то – не продохнуть. Вот и сделайте перерыв на десять минут, чтоб проветрить избу. Тут я и поговорю с тобой.

Матвей Вавилов поддержал столь полезное предложение, и совещание прервали. Когда все вышли из кабинета, бородатый сказал Двоеглазову, чтобы он открыл форточку для проветривания, а дверь кабинета закрыл бы наглухо.

– Теперь слушай, начальник. Письменности никакой не будет. Знаю я смертное место – открою для власти.