Черный пудель, рыжий кот, или Свадьба с препятствиями

 – Какая?

Макар быстро переворошил кучу своих зарисовок и добрался до первого листа с человечками, на котором Рита еще не была пузатой."

"– Я совсем забыл об этом за всеми своими вычислениями и попытками выстроить мало-мальски правдоподобное алиби.

– О чем забыл-то? – не выдержал Сергей.

Илюшин потряс перед ним рисунком.

– В убийстве признались не только Саша и Галка! Еще пять человек сообщили следователю, что они виновны в смерти Пудовкиной.

Об этом Бабкин услышал впервые и воззрился на Макара в изумлении.

– И кто же все эти честные люди?

– Один – боксер Валера.

– А промолчать не мог?

– У него сложно устроена голова. Там три шурупа, бечевка и поролон, в ней так с ходу и не разберешься.

Бабкин одобрительно усмехнулся:

– Этот парень мне нравится.

– Он идиот!

– Он пострадал от твоих рук. Цеховая солидарность встает во мне в полный рост. Кто еще двое?

– Муж и брат Сысоевой.

– Так и сказали: «прикончили мы нашу бабусю»?

Саша внимательно слушала, переводя взгляд с одного на другого.

– Именно так. Правда, сначала признался Олег, но по нему сразу было видно, что он пытается выгородить Галку. Последний аккорд шарахнула по клавишам Нина, но запоздала. А вот Петруша с Григорием выступили как раз вовремя.

– Что на них нашло?

– Отличный вопрос! Я тоже спросил себя, что это на них нашло. Но только сейчас вспомнил, что они единственные совершенно точно были во дворе, когда совершалось убийство.

– Не томи, голубь, – попросил Бабкин. – Ты к чему ведешь?

– К тому, что они явно выгораживали кого-то из своих. А если объединить это с замечанием Петруши о неудачном платье жены, вырисовывается любопытнейшая картина.

2Ничего у Нины не получалось, все валилось из рук. И шарлотка не поднималась в духовке, и компот скис на второй день, и даже пылесос сломался.

Сысоева поймала проходящего мимо кота и прижала к себе:

– Утешь меня, Берендеюшка.

Держала она его, подлеца, крепко. Но кот применил обычную кошачью магию: растворил в своем организме все кости, вытек из рук и просочился сквозь дверь.

– Попроси еще у меня курицы! – крикнула ему вслед Нина. – Троглодит мохнатый.

– Кого ругаешь, Ниночка?

В кухню заглянул озабоченный Петруша.

– Никого не ругаю, Петя. Себя только.

Она озабоченно пощупала мужу лоб. Нет, не горячий.