Черный пудель, рыжий кот, или Свадьба с препятствиями

Он вполне допускал, что Рита Сысоева мучительно переживает из-за беременности до брака и что для ее родителей будет сильнейшим ударом новость о ее переезде в другой город, но для него было очевидно, что за сохранение подобных сведений в тайне гномом по голове не бьют.

«Почему бы и нет, конечно. Но только все это умозрительно. Доказательств как не было, так и нет».

Хоть бы один кровавый секрет! Хоть бы один полноценный скелет в кандалах, на котором еще не истлела плоть! Да где там.

Одно слово – Шавлов.

За окном, словно подтверждая его думы, кто-то протяжно заблеял.

– Макар, а Макар, – позвал Бабкин, вертевший в руках план сысоевского участка.

– М-м?

– А почему ты думаешь, что это не мог быть пришлый? Почему мы уперлись, как бараны, именно в своих?

Саша подняла голову и вопросительно посмотрела на друзей.

– Следов не нашел, – разочаровал Макар. – А я бросился осматривать периметр еще до приезда Хлебникова с его компанией, то есть до того, как все затоптали.

– Темно было, – усомнился Бабкин.

– А фонарь на что? Если пришлый, должен был выйти из леса и перелезть забор.

– Ты не следопыт!

– Вдоль забора тенисто, мох и черничные заросли. Ни одного куста не притоптано. Я все облазил. Да и никто из посторонних не мог знать, что Елизавета окажется на той полянке. Нет, Серега, кто-то следил за ней.

– Или вышел одновременно на поляну. – Бабкин почесал в затылке. – А там слово за слово – и огребла старушенция.

Он вопросительно посмотрел на Сашу:

– Может, все-таки Галина?

– Не может! Хоть она и пыталась взять вину на себя.

– Ты тоже пыталась, – напомнил Макар.

– Довольно безрассудный был поступок, – буркнул Бабкин в сторону.

Саша хотела ответить, что он был продиктован исключительно заботой о подруге, но Илюшин вдруг поменялся в лице.

– Взять вину на себя, – пробормотал он, – взять вину на себя…

Схватив первую схему, он повел пальцем по старым записям.

– Что там? – подпрыгнул Бабкин.

– У тебя идея? – кинулась к нему Саша.

Макар сосредоточенно рассматривал свои каракули.

– Может, у него идея бросить все нафиг и свалить в Москву?

Саша покачала головой. Нет, Макар не из тех, кто бросает начатое. Проиграть он может, но выйти из игры в середине партии – никогда.

А Илюшин наконец-то осознал, что именно все это время оставалось на периферии его сознания.

Он уставился перед собой, собирая головоломку заново.

Некоторое время Саша с Бабкиным терпеливо ждали. Потом им надоело.

– Идея! – напомнила Стриж.