Черный пудель, рыжий кот, или Свадьба с препятствиями

 – Я бы это!

«Напрасно ты, Макар, мне не доверяешь! Будь у меня хоть какие-то сведения, я бы непременно их тебе сообщил».

Красноречием Олег никогда не отличался. Он хотел бы объяснить этому парню, что есть вещи, о которых думать нельзя, потому что когда не думаешь, их как будто нет. И это не побег от реальности и не попытка спрятать голову в бетон. Он знал, что его невеста не убивала старуху. Из этого, несомненно, следовало, что ее убил кто-то из своих, и Олег привел Макара Илюшина к себе в дом, чтобы тот нашел преступника.

Не то чтобы Олег остро восхищался Илюшиным. Сысоев вообще не понимал, с кем имеет дело. Просто в нем сильна была детская вера в заклинание его матери: само рассосется. И чем тяжелее была ситуация, тем глубже верил Олег, что плохое рассосется, если очень напряженно и внимательно смотреть в сторону хорошего.

При всей абсурдности этого подхода он на удивление часто себя оправдывал.

Но объяснить всего этого Илюшину Олег был просто не в состоянии. Он и себе не смог бы.

Макар шел все медленнее, и в конце концов Сысоев тоже был вынужден остановиться.

– А где ты сам был после девяти двадцати?

– Тут, – махнул рукой Олег. «Дома».

– Тебя видел кто-нибудь в следующие сорок минут? И зачем ты вообще смылся?

– Друг позвонил, ему помощь нужна была, – спокойно сказал Олег, внезапно проявляя склонность к предложениям, состоящим больше чем из одного слова.

– Ясно. Пошли.

Олег снова двинулся вперед. Дом был разделен пополам длинным узким коридором, и так получилось, что, задержавшись, Илюшин оказался за спиной Сысоева. Олег направлялся к лестнице на чердак, подозревая, что сестра может скрываться там.

Макар подался перед, словно желая опередить его, и громко крикнул:

– Рита!

Рука его нырнула в задний карман Олеговых джинсов и молниеносно извлекла сотовый телефон. Весь фокус не занял и одной секунды.

– Во рявкнул, – упрекнул Олег.

– Ты еще Бабкина не слышал, – без тени смущения сказал Илюшин, быстро проглядывая на ходу записную книжку на телефоне. – Тот однажды в зоопарке чихнул, и в пятом вольере медведица разродилась.

– Бывает! – флегматично отозвался Сысоев. – Что такого.

– Ну, она не была беременна. А за исключением этого все в порядке.

Олегу потребовалось обернуться, чтобы посмотреть на лицо Илюшина.

– Это там не Рита? – быстро спросил Макар.