Черный список

Не хуже, чем у них там, на Западе.

Итак, Марина Целяева. И эти разговоры о том, что Игорю Литваку кто-то предлагал большую взятку за то, чтобы не присуждать первую премию Ольге Доренко. И устранение двух главных претенденток на первое место. А исчезновение шкатулки с драгоценностями Казальской – не более чем примитивный камуфляж, чтобы отвлечь внимание от Люси Довжук. В списке актрис Марина была на последнем месте. В списке же подозреваемых она оказалась на первом.

Я посмотрел на часы и почувствовал угрызения совести.

Уже половина девятого, а я расхаживаю по аллее с умным видом усталого комиссара Мегрэ, учу жизни молоденького сыщика и совершенно не думаю о том, что вон на той скамеечке меня терпеливо дожидается голодный ребенок, которого я выдернул ни свет ни заря из теплой постели.

– Сережа, где тут поблизости можно позавтракать?

– Пойдемте, я покажу.

Мы отправились куда-то в сторону базара, где Лисицын показал нам прелестное маленькое кафе, чистенькое и уютное, со столами, на которых красовались скатерти в бело-синюю клетку и вазочки с цветами.

В воздухе витал запах свежей выпечки, ванили и только что смолотого кофе.

– Я вам очень советую, возьмите струдель, – сказал Лисицын, усаживаясь за столик вместе с нами. – Это что-то невероятное. Здесь работает знаменитый Эдик, и весь город ходит сюда именно за струделями.

– Кто такой Эдик?

– Эдик – это местная достопримечательность. Он много лет работал поваром на круизном теплоходе, готовит так, что можно сойти с ума.

Но специализируется на кондитерке. Попробуйте, не пожалеете.

Сергей не обманул. Кофе в этом кафе был хороший, крепкий и сладкий, а от горячего, только что снятого с противня струделя возникло чувство, словно ангелочек в бархатных штанишках проехался по пищеводу. Это действительно был кулинарный шедевр. Лиля пила чай с молоком, причем я заметил, что официантка готовила его по особым правилам: сначала налила в красивую большую чашку с розочками топленое молоко, которое на наших глазах вытащила из печки, где оно томилось в керамическом горшочке, и только потом стала вливать в молоко крепко заваренный чай, не разбавляя водой.

Судя по выражению лица моей дочери, чай тоже был на уровне не ниже фантастического струделя. Вкусный завтрак заставил меня размякнуть, и я ухитрился совершить глупость, о которой потом много раз жалел.

– Сережа, у тебя есть шанс сделать доброе дело для одного хорошего человека.