Черный список

Рудин людей за билетами на самолет послал, на дневной рейс, а нас сюда отправил, за Игорем.

– Так они небось спят уже, – спокойно ответил Заваруев, вытирая тряпкой грязные руки.

На его лице не проступило ни малейших признаков беспокойства. И я еще раз, ощущая неприятный холодок внутри, подумал, что ошибся. Вот позорище-то!"

"Я вошел в дом, и мне в нос сразу же ударил удушающе-терпкий запах дорогих духов. Домик был двухэтажным, но компактным: на первом этаже кухня и большая комната вроде гостиной, на втором – три крошечные спаленки.

В считанные секунды я облетел все помещения и облегченно вздохнул. Наверху было пусто. Внизу в большой комнате Катя и Руслан продолжали «добавлять», причем Катя уже сидела у Кийко на коленях и явно собиралась проверить, действительно ли гомосексуалисты не поддаются женским чарам. Оба были пьяны настолько, что, по-моему, даже не заметили нашего появления. Здесь же на маленьком диванчике лежал, свернувшись, как складной нож, Игорь Литвак и громко храпел. В комнате было душно от застоявшегося воздуха и запаха перегара, к которым примешивался запах духов. Неужели Катерина с пьяных глаз вылила на себя целый флакон?

– Чего вы окна не откроете? – спросил я, с трудом сдерживая отвращение. – Здесь же задохнуться можно.

– А комары?

Катя опрокинула в себя очередную рюмку и наконец соизволила повернуться ко мне.

– Мы пробовали открыть, а они как налетели!

Она сделала страшное лицо и округлила глаза.

– Вот, смотри, они уже Русланчика покусали, он теперь чешется, бедненький.

С этими словами она взяла Руслана за руку и стала нежно поглаживать локтевой сгиб, якобы предлагая мне полюбоваться на жуткие следы комариного коварства. Кийко никак не реагировал на ее недвусмысленную ласку, запрокинув голову на спинку кресла и выпуская сигаретный дым в потолок. Да, тяжелый случай. Их теперь отсюда домкратом не поднимешь, а ведь нужно во что бы то ни стало вывезти их отсюда. Но как?

– Тогда духами не надо пользоваться, – сердито заявил я.

 – Комары на сладкий запах летят. Здесь же не продохнуть от духов.

– Ну, я нечаянно, – кокетливо замурлыкала Иванникова. – Я флакон разбила. Костик такой милый, он все вытер, но все равно пахнет… А нам нравится, да, Русик?

От этой сцены меня начало тошнить. Я снова вышел на улицу. Заваруев опять лежал под машиной, а Лисицын и Юра Мазаев тихонько о чем-то беседовали, стоя в сторонке. Черт возьми, что же происходит?

Я махнул им рукой, чтобы подошли поближе.