Черный проводник

— Можно, только вот одного колышка для этого маловато будет, — неожиданно миролюбиво отозвался дед. — А как еще?

— Ну, наверное, можно заострить его с двух сторон. Напорешься — ногу повредишь.

— Может, и повредишь, но если на ноге сапог или ботинок — толку от этого мало. Хотя подобные ловушки применяются и сегодня. Они от папуасов пошли, но если на ноге ботинки, то надо сделать так, чтобы противник ткнулся в них не ногой, а рукой, а лучше так прямо и лицом своим, так? А что для этого надо? Чтобы он с размаха полетел, так? Как этого добиться?

— Наверное, можно воткнуть два колышка и связать их веревочкой, — неуверенно протянул кто-то на левом фланге.

— Верно! Но лучше всего сделать из проволочки петельку, а уж ее как следует привязать к колышку который загнать в землю под самый корень!

Пока Михаил Владимирович рассказывал об этой ловушке, его руки жили, будто сами по себе, и Котенок с удивлением наблюдала, как в его руках, словно по мановению волшебной палочки, образовалась самозатягивающаяся петелька из тонкой черной проволоки, свободный конец которой тут же крепко накрутился на колышек.

— Вот видите, — переведя дух, продолжал дед, расправляя петельку над травой. — Теперь если кто-то пойдет отсюда туда и угодит ногой в петлю, то… Что с ним случится?

— Может брякнуться со всего размаху.

— А куда?

— Точнехонько вот тут и растянется!

— Хорошо! Значит, если мы вот тут, тут и тут — на уровне его груди и головы натыкаем обоюдоострых колышков, то мало ему не покажется, верно?

— Так точно! — оживился личный состав.

— А зимою это лучшая засада против лыжников-связистов, что бегают с донесениями по проложенной лыжне! Только колышек зимой надо брать чуть подлиннее и потолще. Вбивать его в лыжню надо, на спуске где-нибудь. Водичкой из фляги полить и сам колышек, и место, куда пациенту падать предстоит.

Курсанты оживленно загалдели, обсуждая перспективы устройства подобных ловушек.

— А теперь давайте обратно на нашу полянку глянем, — прервал Михаил Владимирович оживленное обсуждение курсантов и обернулся к поляне. — Задача у нас простая.