Черный Паук

– Э-э, нет, так дело не пойдет. Ты что, не уважаешь? Лей полней! А то я твоей кровью долью до верха. Веришь?

Рэкетир бухнул граммов двести, но снова взмолился:

– Я же, кроме пива, ничего не пью. Мне всего-то девятнадцать. Я курю всего два года.

– Живи красиво, умри молодым, – философски заметил Славка. – Я тоже эту пакость пить не хотел, а пришлось. И тебе придется. Давай, бывай здоров и больше не кури.

Парень с отвращением и всхлипами выцедил водку, скорчил лицо, задышал, разинув рот. Славка воткнул нож в пол, подхватил бутылку с пивом и услужливо пихнул гоpлышко в раскрытый рот.

– Запивай, так, молодец. Теперь закуси, – сунул бандиту краюху сыра, дал откусить, взял батон. – Давай, кусай. Заметь, что мне вы ни запить, ни закусить не дали.

– Я же извинился, – отрыгнув этиловыми парами, заныл рэкетир, – ну, побей меня, имеешь право.

– Пей, – Славка нацедил ещё стакан таракановки, – ты же крутой парень.

Эта доза прошла легче, за ней проследовали остатки пива. Фюрер быстро пьянел и уже хватался руками за край стола, чтобы не упасть.

Можно было уже спустить его с короткого поводка. Славка отбросил полотенце.

– Тошнит, – Фюрер скрючился, – вырвет сейчас.

Он попробовал подняться, Славка ему не мешал. Зажимая рот руками и шатаясь, рэкетир направился в сторону туалета.

– Куда пошел? – осадил его Славка. – Валяй в окно, чтоб я тебя все время видел.

Он даже слегка раздернул шторы и распахнул внутрь комнаты оконные створки. Фюрер подбежал к окну. Не успел чуток, сквозь пальцы, зажимавшие рот, брызнули вонючие струи.

Упал животом на подоконник, перегнулся, содрогаясь всем телом. Словно неведомая сила подтолкнула Славку. Он подскочил, нагнулся, схватил обеими руками Фюрера за штанины и, резко выпрямившись, перевалил его через подоконник. Только пятки сверкнули да тапочки мелькнули. Один, воняющий потом, так и остался на заблеванном подоконнике.

Славка потом сам не мог понять, почему так поступил. Изначально он вовсе не собиpался убивать этого поганого Фюpеpа. Ему нужна была только инфоpмация, подpобности гибели матеpи.

Видимо сидело внутpи что-то темное, неподвластное сознанию, что вкупе с ненавистью к бандиту толкнуло на такой шаг. В этот момент он совеpшенно не думал ни о чем, действуя механически, как заводной автомат.

Славке сел на пол под окно. Он почувствовал себя в мышеловке. Если кто-то видел его в освещенном окне, сейчас запросто может названивать в милицию. Первым порывом было броситься вон из квартиры. Но Славка сдержал себя.