Черный Паук

Не было у нас оснований его задерживать. Ни ты его, ни он тебя опознать не сможете, лицом к лицу не сталкивались. Верно? Долдонит, что понятия не имел, что там в фургоне творилось. Встал под погрузку, вдруг стрельба началась. Погнал со страху, а его милиция тормознула. а документы все у него в порядке.

– Ну и черт с ним, – Виолетта махнула рукой. – Мне, честно говоря, самой не хочется рапорты и объяснительные писать по поводу моего пребывания в данном месте. И так все удивляются, что мы с тобой там первыми оказались.

– Надеюсь, не на тебя это расследование навесили? – Ямщиков посмотрел испытующе. – Участия принять не собираешься, всех удивить и поразить?

– С какой стати? – Виолетта вскинула брови. – Если женщина сгорела на ровном месте и это признали несчастным случаем, то уж сейчас, когда больше десяти тонн спирта! – Она покачала головой. – Золотые коронки на зубах расплавились! Представил температурку?

– Крематорий, – поежился капитан. – Пожалуй, вскрытие этих человекообразных головешек ничего не даст.

Ну что ж, несчастный случай, так несчастный случай. Высшая справедливость существует и, будем считать, небесное правосудие свершилось. А сделал это ангел небесный или небесный маляр, не так уж и важно.

* * *

Виолетта медленно шла по аллее кладбища, шурша опавшей листвой. Смиренная атмосфера мест вечного успокоения почти всех приводит в элегическое настроение. Даже следователей. Черный гитарный футляр в её руке выглядел очень подходяще – траурно и нарядно.

Говорят, место на центральной аллее стоит пятнадцать тысяч долларов.

Судя по обилию новеньких мраморных надгробий, мостящихся сбоку к рядам старых захоронений, богатых покойников в городе развелось навалом. И молодых при том, если вглядеться в скорбные даты. И писаных красавцев, если верить бронзовым бюстам и гравированным портретам. На мраморных плитах горели золотом кресты и розы, а также трогательные стишки типа: ""Твоей смелости завидовали все люди и друзья тебя за это не позабудут!"" или: ""Зачем, любимый, ты меня покинул и удалился в холод темноты?"" Высеченный на черном каменном блоке метровый портрет дважды судимого любимого весьма отдаленно походил на тюремную фотографию, знакомую Виолетте по розыскным ориентировкам. В народе эта дорога получила название ""Аллея криминальной славы"".

Дальше от входа братва мельчала, соответственно мельчали и надгробия, и буквы на них. А за ними уже скромно лежали простые профессора и лауреаты, перемежаемые старыми партийцами и женами уважаемых людей.