Черный лис. Том 2

Мне даже в голову не пришло, что использование Эфира в толпе людей может кого-то напугать — в конце концов, мы все только что стали свидетелями работы сэнсэев по нейтрализации бомб… И очень удивился, когда со всех сторон полетели испуганные крики и возгласы.

Не обращая на них никакого внимания, я шарил глазами по морю голов, плеч и спин, пытаясь отыскать белого журавлика на куртке.

В глазах рябило от плащей, рубашек, маек… Но журавлик пропал.

Сжав зубы, я упрямо продолжал кружить над толпой. Как какой-нибудь коршун, я летел над головами людей, высматривая добычу.

Впереди замаячило основание моста — то самое место, где раньше стояло оцепление. Машины с этой стороны удалось эвакуировать, дорога впереди была пуста. Лишь у пилонов с кассами приткнулось несколько автомобилей. Судя по мигалкам и гербам на дверцах — служебных.

Рядом с ними толпились люди в форме. В синем, как у полицейских, в оранжевых комбинезонах — это пожарные, тёмно-зелёном военном камуфляже, и… совершенно чёрном.

И среди последних я с удивлением увидел золотоволосую голову Фудзи. Развернулся прямо в воздухе, чтобы подлететь к нему… Но тут силы меня покинули.

Я увидел, как стремительно приближается асфальт, успел выставить руки, чтобы смягчить удар, и даже перекувырнулся несколько раз, гася инерцию. Но вставал с таким трудом, словно по мне прошлись танковые гусеницы.

Всё тело болело. Из носа шла кровь — я увидел красные пятна на ладонях после того, как ощупал ушибленный нос.

В голове стоял равномерный гул.

…Собственные щеки казались тонкими, словно сделаны из пергамента. Кто-то лупил по ним барабанными палочками, грозя разорвать. Открыв глаза, я мотнул головой, стараясь избежать неприятных ощущений, и увидел над собой озабоченное лицо Фудзи.

— Эй! Курои-кун, ты как?

— Шива, — схватившись за руку Фудзи, я сел. — Я его упустил. Сначала думал, что убил — но потом увидел в толпе.

— Вы уверены, что это был он?

Новый голос раздавался сбоку и гораздо выше. Он был властным, уверенным, а ещё — женским.

С трудом повернув негнущуюся шею, я посмотрел вверх, и… онемел.

Та девушка с моста. Это была она. Спокойное лицо, ясные глаза… Я смотрел прямо в глаза Шивы.

В горле стало сухо, как в прогоревшей до тла печке. Выступили слёзы — я забыл, что нужно хоть иногда моргать. Губы пытались что-то сказать, ноги бессильно скребли по асфальту.