Черный лис. Том 2

Не в том, но в очень похожем. Те же бежевые оттенки, удобная растяжимая ткань… Отличный пошив, скрывающий недостатки пожилой фигуры — признак богатства и власти.

— Но ведь Бестужев лишился своей коллекции Артефактов, — возразил я. — Лишился главенствующего положения в Ордене. И даже если он сбежал…

— Всё не так просто, — перебила она. — Данила Андреич давно планировал этот переворот, и подстелил соломки везде, где только мог. Наверное, вы уже догадались, что это Бестужев уничтожил самолёт Михаила Соболева много лет назад.

— Сётоку, — кивнул я. — Молодой, амбициозный. Жестокий. Тот, кто спит и видит независимость Ямато.

— Это дало Бестужеву отличный рычаг давления, — кивнула Салтыкова. — Перевороты в Москве и в Киото должны были пройти одновременно. Мы, занятые своими проблемами, спохватились слишком поздно, и… — она махнула рукой, словно отгоняя назойливую мошку.

— То есть, в Киото переворот прошел успешно, — уточнил я. — И теперь Ямато правит император Сётоку.

— Он занял Нефритовый трон сегодня утром. Отца же объявил невменяемым. Сётоку обнародовал некие видеозаписи, на которых наместник Ёмэй совершал… скажем так, неблаговидные поступки. В-основном, связанные с раздетыми молодыми женщинами.

А я вспомнил, что говорил об отце Фудзи.

Он убил мою мать, — говорил принц. — Я видел, как он задушил её поясом от халата, в собственной постели…

— На пресс-конференции Сётоко публично отрёкся от отца, — сказала Салтыкова. — И сообщил, что отныне в Ямато начинается новая эра. Эра Возвращения к Истокам."

"— Как он этого добьётся? Ведь Сётоку — противник использования Эфира. А в Ямато, как нигде, много сэнсэев.

— Он пообещал им вернуть Артефакты, некогда аннексированные государем Святославом в пользу Российской Империи.

Тюрьма это, или не тюрьма — но подушки у них здесь удобные.

— Бестужев кинул жирную косточку, — в голосе Салтыковой чувствовалась горечь. — И самое обидное, мы не можем предъявить ультиматум: когда-то, сто лет назад, эти артефакты действительно были вывезены из Ямато.

— То есть, прав на них у японцев больше, чем у вас, — сказал я, когда она сделала паузу. — И теперь новый император — Сётоку — может потребовать возвращения Артефактов на родину.