Черный лис. Том 2

Она обозревала окрестности, ненадолго задержав внимание на светлых контурах на асфальте. — Никогда не видела, чтобы с Эфиром обращались так, как ты, — голос её звучал угрюмо, даже как-то обиженно.

— Это комплимент? — на всякий случай уточнил я.

— Это зависть, чудовище моё, — за Любаву ответил Фудзи. — Чёрная, густая, как смола, зависть.

— А вот и нет, — девушка сложила руки на груди и надула губки. — Стихия воздуха — всё равно самая пластичная.

— Успокойся, любовь моя, — Фудзи ласково потрепал девушку по плечу.

— Да ничего я не проиграла…

— Вы до сих пор не понимаете, да? — развернувшись, я оказался лицом к лицу с ними, моими друзьями. — Это не игра! Вы что, не видите?.. — оглянувшись, я повёл рукой вокруг, охватывая закопчённые дома, горящее дерево, бронированную машину и вереницу солдат рядом с Салтыковой. — Ещё чуть-чуть — и ТАК будет везде. По всей России, по всему миру.

Фудзи состроил трагическую мину.

— О-о-о, сдаётся мне, друг Курои вышел на тропу войны, — сказал он заговорщицким шепотом, обращаясь к Любаве.

И подмигнул.

А я вдруг увидел, что рубашка у Фудзи вся серая, и держится на одной пуговице. Что волосы его, хоть и зачесанные назад, отчаянно нуждаются в шампуне, что ключицы, скулы, подбородок — заострились так, как это бывает у людей, перенесших тяжелую болезнь.

Но он всё равно находит в себе силы иронизировать и шутить.

Мне стало стыдно. И почему я так завёлся?.

Или… Из-за Любавы? Да, мне не понравилось, как мой друг фамильярно зовёт её «любовь моя». Это отделяет их от других. Намекает на то, что у них есть что-то ОБЩЕЕ.

И это меня бесит. Почему? Мы знакомы всего несколько часов, и провели их далеко не в романтичной беседе…

— Где же он? — опять мои мысли о Любаве были прерваны на самом интересном месте.

— Что? Кто?

— Шива, — если бы Фудзи не был так хорошо воспитан, он бы закатил глаза.

— А… Да. Знаю.

— И?..

— И собираюсь начать охоту прямо сейчас.

— Я буду участвовать.

— Фудзи, ты вовсе не обязан…

— Это гири, друг мой, — буднично пожал плечами Фудзи. — Я даймё. И просто не могу поступить по-другому.

— Я присоединяюсь.

— Вот это уж вряд ли. Любава, ты…

— Это не обсуждается, мальчики, — взгляд надменный, как у королевы. — Идёмте. Время дорого.