Черный лис. Том 2

 — Заедем в гараж.

…Сначала я долго отмокал в ванне. Тело постепенно расслаблялось, мышцы переставали болезненно ныть, а из груди уходило муторное горькое чувство, что я проиграл.

Ничего. Всё ещё впереди: Тикю оказался крепким орешком.

Если так пойдёт и дальше — Шиве просто не удастся раскачать лодку. Или ему придётся действовать тоньше. Проникнуть в кулуары власти, попытаться разрушить систему изнутри… Эта мысль мне не понравилась.

Надо будет расспросить народ, как у них насчёт коррупции… Скорее всего, об этом осведомлён Соболев.

При мысли о девушке в груди что-то заныло."

"Тебе ничего не светит, Чёрный Лис, — это была не интуиция. Просто мысль, подсказанная здравым смыслом. — Она смотрит на тебя, как на подростка. И вряд ли будет ждать, пока ты вырастешь.

Я поймал себя на том, что уже планирую свою жизнь в этом мире. Думаю о девушке, предвкушаю взросление…

Сев в горячей воде, я намылил лицо так сильно, что защипало в глазах. Думать такими категориями — для посланника недопустимо.

Корпус этого не допустит. И может наказать очень жестоко: лишить статуса чрезвычайного посланника, перевести на канцелярскую работу. Нарушение Устава чревато тем, что можно навсегда застрять на Ёшики в синт-оболочке, без права выхода в живое тело.

Включив душ, я смыл мыло и потянулся за махровой простынёй.

Взгляд случайно зацепил движение, я инстинктивно напрягся, но тут же понял, что это всего лишь зеркало. Гладкая поверхность запотела, и сквозь неё смутно проглядывал мой собственный образ.

Повинуясь импульсу, я подошел ближе, вытер влагу кончиком простыни и уставился на своё отражение.

Поднял руки, развёл в стороны. Повертел головой, разглядывая лицо с разных углов. Осмотрел грудь, живот, ноги… Мне кажется, или за время, что я пребываю в этой оболочке, она несколько окрепла? Мышцы стали рельефными, не напоминая больше тонкие резиночки.

Привыкай, Чёрный Лис. Метасендер исчез, Шива тоже. Сколько пройдёт времени, пока ты их отыщешь — неизвестно. А твоя оболочка требует выполнения обязательств.

В сотый раз я пожалел, что не попал в тело какого-нибудь грузчика или клерка.