Черный лис. Том 2

Они с Любавой уже разобрались, где чьи конечности и тоже уселись на места. — Знаете, Данила Андреевич человек очень изобретательный, — он вновь тронул шею, сзади. — И цепкий. Как бульдог.

Когда мы все разместились в креслах, те изменились. Исчезли твёрдые подлокотники, сиденья углубились, сделались более упругими. Наши тела обхватила мягкая упряжь.

— У нас нет доказательств, — Салтыкова уже нацепила очки и что-то просматривала, быстро двигая глазами.

— Он сам признался, что дракон, который атаковал самолёт Соболева — его работа, — сказал Фудзи.

— Тем не менее, нам нужны доказательства, которые можно предъявить в суде, — гнула своё госпожа председатель. — Или хотя бы государю.

Мне показалось, что Любава собирается что-то добавить. Но Салтыкова бросила на девушку предостерегающий взгляд, и та промолчала.

Стёкла очков Салтыковой вдруг осветились, и тут же потухли.

— В Каховку ехать нельзя, — сказала она сделавшимся вдруг чужим и жестким голосом. — Князь прислал сообщение: на поместье напали неизвестные личности.

Ёкнуло сердце: я переживал за Соболева. Этот несгибаемый человек принял меня в семью, признал своим по крови — и теперь я ощущал чисто родственный страх за его жизнь.

— Новое сообщение, — объявила Салтыкова. — Князь сообщает, что волноваться не о чем: в поместье достаточно защитников, а дом отлично укреплён.

— Вы спрашивали: нужна ли ему подмога? — догадался я.

— Разумеется, — мадам секретарь сняла очки. Но убирать их не стала, просто держала в руке. — Князь Соболев находится в списке Первых людей государства. Мы обязаны заботиться о его безопасности.

Я отметил это «мы». Интересно: она имеет империю в целом, или только своё управление?

А затем госпожа секретарь кивнула, словно получила сообщение, и оглядела нас, троих, прозрачным леденцовым взором.

— Новые сведения: в данный момент нападения осуществляются и на другие великие дома: поместье Орловских в осаде, так же, как и резиденции Дашковых, Голицыных, Шетарди, Набоковых… — она на миг замолчала.

— Как вы это делаете? — вырвалось у меня.

Я предполагал, что её очки — инструмент дополненной реальности, именно через него Салтыкова связана с «мальчиками» — своими ручными Иск-Инами, бесконечно переваривающими информацию в своих кремниевых кишках.

Но я ошибся.