Черный Лев

Но чтобы желать его себе в зятья?! Нет, я не хочу, чтобы из меня делали посмешище!

– Уильям, неужели ты настолько слеп, что не видишь, как граф сходит с ума по нашей дочери? – не выдержала Мелита. – Иди на ристалище. Сам поймешь, что я не лгу.

Уильям не поверил жене, однако подошел к окну, приоткрыл ставню и выглянул во двор. Ранулф сидел на скамье, откинув голову на стену и глядя в пространство. Кое-кто из «черных стражей» недоуменно посматривал на господина.

Уильям вернулся к очагу и почти рухнул на стул.

– Не знаю, согласится ли он взять в жены нашу дочь, но мы можем спросить. Разве до тебя не дошли слухи, что первой женой графа тоже была дочь барона, женщина, которую он страстно любил? – вспомнила Мелита.

Уильям сразу оживился:

– Так оно и есть! Помню, какой был скандал, когда парень женился без разрешения! Король Генрих ужасно рассердился. К тому же ребенок родился через пять месяцев после свадьбы. Говорили, что, когда жена и дитя умерли спустя несколько лет от какой-то хвори, он едва не лишился разума, и боль его была так велика, что с тех пор он никогда не смеялся…

Уильям неожиданно осекся и круто развернулся к жене.

– Договаривай. Что еще пророчили сплетники? – допытывалась та.

– Что та, кто рассмешит его, будет…

– …его женой. По-моему, именно так. Я уверена, что псе это началось с шутки, но по какой-то причине лорд Ранулф не кажется счастливым человеком.

Мелита сладко улыбнулась мужу, отлично зная, что тот припомнил вчерашний смех Ранулфа.

– Может, пошлем пажа за гостем? Не стоит мучить влюбленных.

Они молча сидели, пока не появился Ранулф, не успевший переодеть узкие облегающие шоссы, короткую тупику и плащ, едва доходивший до середины бедра. Он молчал и все время поглядывал на черную лестницу, словно ожидал прихода Лайонин.

– Милорд Ранулф, – начал Уильям, втайне не понимавший, что может найти женщина в этом гиганте с суровым лицом. Сам он не мог сдержать дрожи при воспоминании о силе, выказанной им сегодня утром.

– Моя дочь Лайонин… не замужем, хотя уже достигла брачного возраста. За последний год она отвергла десятки достойных людей, которые желали взять ее в жены. – Продолжать было все труднее, ибо лицо Ранулфа потемнело. – Я могу предложить приданое, равное двум с половиной ленам. Лайонин также единственная наследница, и после моей смерти ей достанется Лоренкорт.