Черный Лев

– Да. Он внизу, и ваши родители сейчас там. Никто не смеет отказать Черному Льву в просьбе, пусть и самой незначительной, – пояснила Гресси и, выпрямившись, позвала: – Пойдем, Мег, нужно подготовить комнату для рыцаря дьявола.

Она направилась к двери. Потрясенная Мег тащилась следом с охапкой грязного белья. Гресси самодовольно ухмылялась, видя, что целиком завладела вниманием обеих девчонок, хотя была старше их всего года на два.

Только оказавшись за тяжелой дверью, Мег обрела дар речи:

– Гресси, это правда, что его называют отродьем сатаны? Гресси подалась вперед, едва не касаясь кончиком носа щеки Мег:

– Говорят, он никогда не улыбается.

Мег бессильно прислонилась к сырой каменной стене. Лицо Гресси казалось в полумраке белым пятном. Сердце девушки сжалось от ужаса. Невеста дьявола! Какая жуткая мысль!

Леди Мелита, мать Лайонин, тоже наслушалась историй о Черном Льве и, тщательно одеваясь к встрече гостя, ругала себя за дрожащие пальцы.

Она перетянула поясом просторное сюрко, совершенно иного покроя, чем удочери, и сделала небольшой напуск, скрывший пряжку. Накинула на плечи темно-красный плащ и пристегнула его к сюрко двумя изящными золотыми брошками, соединенными между собой короткой золотой цепочкой.

– А тут еще сэр Томпкин приезжает завтра, и слугам придется… – проворчала она, но тут же осеклась и рассмеялась.

Удовлетворенно кивнув, леди Мелита поправила на голове длинную полотняную вуаль, ниспадавшую ниже плеч: она гордилась своей все еще красивой шеей и поэтому не носила барбетт, завязывавшийся узлом на горле. В последний раз оглядев себя и удостоверившись, что все в порядке, хозяйка спустилась вниз приветствовать гостя.

Уильям, отец Лайонин, был очарован графом Мальвуазеном. Истории, ходившие об этом человеке, были явно преувеличены, с мужской точки зрения. Уильям украдкой поглядывал на правую руку Ранулфа, отмечая бугры мышц, туго обтянутые кольчугой. Ходили слухи, что Черный Лев мог на полном скаку разрубить надвое дубовый столб толщиной четыре дюйма. Уильям втайне надеялся убедить графа продемонстрировать столь невероятный подвиг.