Черный Лев

Скажите правду, он действительно рубил дрова? «Черные стражи» хитро переглянулись:

– Так оно и было. Нелегко ему пришлось, и мы часто подбадривали его, стоя на стенах замка.

– Не может быть!

– Ну… не могли же мы упустить такой шанс! Когда еще удастся покомандовать своим господином! – хмыкнул Корбет.

– Пусть Хьюго боится за свою жизнь! – выпалил Сэнневилл.

– А что натворил сэр Хьюго? – всполошилась она. – Такой спокойный, мирный человек!

Корбет старался приглушить так и рвавшийся из горла смех.

– Леди Маргарет велела ему присмотреть за сервами.

– Мой муж?

– Нет, – хмыкнул Сэнневилл. – Это у сэра Хьюго больше отваги, чем у нас всех, вместе взятых. Он прислонился к стене, жуя яблоко, и преспокойно ткнул пальцем в нашего господина. До сих пор слышу его слова: «Эй, ты там! Вроде бы крепкий парень, так что будешь колоть дрова, а те, кто пониже ростом и послабее, носите их в дом».

– Удивляюсь еще, как поленья не загорелись от проклятий лорда Ранулфа.

Лайонин радостно засмеялась:

– Все равно страдать будет не сэр Хьюго, а я, из-за которой у вас столько неприятностей.

Случайно взглянув в угол, она заметила тихонько сидевшую Элис и спросила:

– Ты знаешь этих людей, Элис?

– Это она привела нас к леди Маргарет, – весело сообщил Корбет. Элис показала сначала на свои, потом на их глаза, и Лайонин пояснила:

– Она, должно быть, поняла, что вы из «черной стражи». Я часто рассказывала ей о Мальвуазене.

– Какой почет для всех нас! Значит, вы помнили о верных слугах. Наша любимая миссия – спасать попавших в беду дам. Жаль только, что нигде не найти свирепого дракона, дабы убить его в вашу честь!

Она откинулась на каменную стену и тяжело вздохнула. Несмотря на все шуточки, миссия на самом деле была нелегка и могла стоить им жизни. И все же они вели себя так, словно отправлялись на прогулку."

"Лайонин попыталась подняться, и Элис сразу же подхватила ее под руку.

– Теперь я понимаю, что случилось с солнцем. Лайонин недоуменно посмотрела на Корбета.

– Вы его проглотили.

Лайонин так и прыснула со смеху. К тому же сейчас было не время упрекать их за дерзость. Они были связаны древними узами дружбы между неравными по положению людьми. Позже, в Мальвуазене, все вернется на круги своя.