Черный Лев

Судя по тому, что я слышала о Черном Льве, подобное обращение разъярит его, заставит потерять рассудок, ион, ведомый слепым гневом, может штурмовать замок. Если женщину убьют, мы потеряем выкуп. Если же граф погибнет, не оставив наследника, замок Мальвуазен вернется к королю, и мы опять-таки ничего не получим.

– Но она носит его наследника!

– Вы, должно быть, волшебник, если заранее знаете пол ребенка и уверены, что он вообще родится живым, – саркастически бросила леди Маргарет. – Нет, пока она здесь, о ней будут всячески заботиться.

Элис! – Она обернулась к нескладной, грузной женщине, возникшей откуда-то из мрака. – Это леди Лайонин. Отдаю ее на твое попечение. Отведи ее в башню, в ту комнату, которую вчера приготовила, и ухаживай за ней. Помнишь все, что я тебе говорила?

Элис кивнула и, подойдя к Лайонин, решительно, но не грубо взяла ее за руку.

– Этой особе можно доверять? – встревожилась Амисия, глядя им вслед. – Лайонин умеет внушить слугам любовь.

– О нет, с Элис это не пройдет, – заверила леди Маргарет, обшаривая взглядом тощую фигуру Амисии.

 – Она немая и не сможет выдать наши тайны. Кроме того, она немного не в себе. Правда, злости в ней тоже нет. Я рассказала ей о ребенке, и она будет хорошо заботиться о нашей драгоценной маленькой графине.

Она презрительно усмехнулась, глядя на закрывшуюся дверь:

– Похоже, этой особе все давалось без труда. Родилась дочерью барона, вышла по любви за красивого, богатого графа… У нее было все, что только можно пожелать.

– Именно, – ухмыльнулась Амисия. – И ей давно пора поделиться своим везением с остальными.

Глава 15

– Элис! – позвала Лайонин, ежась от сквозняка. Даже тяжелые шерстяные одеяла не защищали от сырости и холода каменного донжона. – Надеюсь, ты здорова?

Она взглянула на грузную служанку, склонившуюся перед очагом, где медленно оживал огонь.

Элис обернулась и энергично закивала головой.

– А кашель твоей матушки? Ей лучше?

Элис сделала вид, будто что-то пьет, и показала на Лайонин.

– Значит, травы, которые я посоветовала, помогли ей? Я очень рада. В такую погоду нельзя болеть.

Лайонин попыталась сесть, и служанка мгновенно оказалась рядом, чтобы ей помочь.

– Я стала огромной, верно? – улыбнулась Лайонин, потирая вздутый живот. – Ранулф был бы…

Элис сжала ее худенькие плечи, нахмурилась и покачала головой.

– Ты права, не следует этого делать. Воспоминания слишком болезненны, даже сейчас.