Черный Лев

И теперь постоянно волнуюсь по любому пустяку. Но уверен, что твои беды не кончатся, пока ты не расскажешь, что случилось. Неужели я столь грозен, что не стою твоего доверия?

– Нет. Ты стоишь и большего. Дело не в этом, и не спрашивай меня ни о чем. Главное – мы вместе, и большего мне не нужно.

Ранулф поцеловал ее в лоб, и хотя не совсем понял смысл ответа, решил пока не допытываться. Зато он долго держал жену на расстоянии вытянутой руки, изучая ее тело. Груди чуть пополнели, живот отвердел и слегка округлился.

– Надеюсь, я заслужила твое одобрение и ты рад, что совершил выгодную сделку.

Он проигнорировал ее саркастический тон:

– Я думал, что беременные женщины часто болеют. Но, похоже, мой сын заботится о тебе.

Лайонин пожала плечами:

– Некоторых действительно тошнит по утрам. Я рада, что не отношусь к таковым. Мне и без того хватает забот с таким мужем.

– Я человек славный, доброго нрава и никогда не давал тебе причин волноваться.

– Да, это я сама навлекаю на себя всяческие неприятности.

Ранулф снова нахмурился. Подобная покорность беспокоила еще больше, чем гнев. Он рывком притянул ее к себе, почти напуганный странными словами.

– Я готов выслушать все о твоих бедах.

Он все крепче сжимал объятия, пока она чуть не задохнулась.

– Может, ты желаешь другого мужчину?

Лайонии не помнила, как вырвалась и изо всех сил ударила его кулаком под ребра.

– Твой ничтожный мозг способен только на подобные мысли! Я не удостою тебя ответом! Атеперь одевайся.

И когда он с самодовольным видом отвернулся, не смогла не съязвить напоследок:

– О каких мужчинах идет речь, когда ты забрал всех красавцев в свою стражу!

Но тут он так отчаянно вцепился в ее запястье, что она поморщилась от боли. На глазах выступили слезы.

– Ранулф, мне больно! Я пошутила, неужели не понимаешь? И зачем мне другие мужчины? Отпусти меня, олух ты этакий!

Он разжал ее руку и пристыженно улыбнулся:

– Наверное, я не в силах понять некоторые шутки.

Ее глаза ярко блеснули.

– А как насчет тебя, муж мой? Мне не придется ни с кем тебя делить? – прошептала она без улыбки.

Он растерялся и удивился:

– Об этом я не подумал. Всегда считал, что для мужчин существуют иные правила, чем для женщин.

– Значит, мои обида и ревность ничего не стоят по сравнению с твоими?

– На это мне нечего ответить.