Черный Лев

– О чем это ты?

– Собираешься потратить все время на пустые разговоры? – бросила она, принимаясь отстегивать тяжелый пояс, на котором висел меч."

"– Нет. Больше слов мне не требуется.

Месяц разлуки довел их желание до степени лихорадки, когда уже не сознаешь, что делаешь. Оба, неуклюже путаясь в завязках, срывали одежду. Ранулфу приходилось куда хуже: тяжелые доспехи было трудно снять без посторонней помощи. Когда Лайонин встала перед ним обнаженная, позолоченная солнечными лучами, он замер с открытым ртом, и она метнулась к нему.

– Нет, ничего не снимай! Иди ко мне.

Она потянула его за собой на бархатистую землю, наслаждаясь контрастом прикосновения его теплой, влажной от пота кожи к ногам и твердого железа к ее мягким грудям.

Они слились в одном бешеном порыве. В первый момент Лайонин вскрикнула от почти болезненного наслаждения. Его бедра вздымались и опускались, встречая ее выпады, и они вместе взлетели к новым высотам ярости, буйства штормовых морей и взрыву цветных огней завершения.

Потом они долго лежали вместе, сжимая друг друга в объятиях, с тревожно колотившимися сердцами, наслаждаясь сладостными мгновениями. Ранулф отодвинулся от Лайонин, но положил ногу на ее бедра, лаская ее лицо, глядя на жену счастливыми глазами.

– Подобного я еще не испытывал.

– Спасибо, милорд, – улыбнулась она. – Рада угодить столь могущественному человеку, как Черный Лев.

– Ты чересчур меня превозносишь. Боюсь, что в этот момент Черный Лев потерял всю свою мощь.

– Тут ты ошибаешься, ибо исходящий от тебя смрад кого угодно свалит с ног.

Ранулф расплылся в улыбке:

– Девчонку, которая заставила прийти к ней прямо в кольчуге, нельзя назвать чувствительной дамой.

Она обхватила его за шею и неистово стиснула.

– Нет, боюсь, рядом с тобой я забываю, что родилась благородной дамой. – И, принимаясь целовать его, добавила: – Сейчас помогу тебе снять все это, а потом мы вернемся домой.

– Приятная мысль.

Она помогла ему стянуть кольчугу, и он тут же притянул ее к себе.

– Ты так и не объяснила причину своего гнева. Ты ведь сердилась на меня? Не отрицай: я слишком хорошо тебя знаю.

– Нет, но причины теперь не важны. И гневу, и причинам теперь пришел конец. Ты со мной, а остальное не имеет значения.

– Я превратился в слезливую старуху, с тех пор как взял тебя в жены.