Черный Лев

– Какую землю? О чем ты?

– Замок Гетен, твой замок! Мой управитель, твой управитель, черт побери! Мне плевать, кто владеет этой землей! Кровь Христова, я прикончу подлеца! Он посмел оспорить границы моей земли!

Лайонин зябко повела плечами, удивляясь спокойному виду Ходдера. С упавшим сердцем она наблюдала, как тот снимает со стен булаву, боевой топор, боевой молот и чекан.

– Ранулф, ты не можешь сам потолковать с этим человеком?

– Поговорить? Время для бесед уже прошло! Повезет ему, если его замок будет снабжен всем необходимым, поскольку я собираюсь устроить осаду.

– Вполне, – ледяным тоном ответила она.

Он бросил на нее быстрый взгляд, но не умерил гнева.

– Брент отправляется со мной. А теперь подойди и поцелуй меня, чтобы твой поцелуй остался гореть на губах и не дал мне тревожиться за тебя.

Она не высказала свои мысли. Не объяснила, что не отдала бы даже одного дня в его обществе за какой-то неведомый замок. Сдержала слезы и протесты, и он яростно поцеловал ее, до боли сминая губы.

– Буду присылать весточки, – бросил он, сбегая по ступенькам.

Лайонин поспешила следом:

– Подожди! Подожди!

Она торопливо поднялась наверх и нашла вышитую ленту, точную копию львиного пояса. Ранулф уже подошел к ожидавшим его воинам.

– Ты забываешься! – прошипел он, но его глаза сияли."

"– Это тебе на память, – прошептала она, смаргивая слезы.

– Я не смогу думать ни о чем другом, – серьезно ответил он.

Отъезжавших всадников провожали не только рыдания Лайонин, но и плач женщин, стоявших в дверях зала «черной стражи». Лайонин повернулась к ним. Все молчали, однако в этот момент между женщинами, обреченными ждать и молиться за мужчин, ушедших воевать, протянулась ниточка дружбы.

Лайонин и Амисия провели день в соларе. Графиня шила, француженка, по обыкновению, бездельничала.

– Я завидую вам, леди Лайонин, вашей безмятежности и спокойствию. Вряд ли я вела бы себя так в подобном положении.

– Боюсь, я не совсем вас понимаю.

– Насколько мне известно, вы носите дитя лорда Ранул-фа. То есть предполагаю, что это его дитя.