Черный Лев

Он оказался хорошим рассказчиком, хотя описанные события, как полагала Лайонин, были достаточно ординарными.

– А вы сможете сделать это еще раз? – благоговейно осведомился Брент. – Закричать так, что треснут каменные стены.

– Ранулф! Мальчик верит твоим сказкам!

Но и Ранулф, и Брент немедленно вознегодовали.

– Истинный рыцарь никогда не лжет! – воскликнули они в один голос. Лайонин невольно рассмеялась. До чего же они похожи!

Амисия, до сих пор молчавшая, сочла своим долгом испортить веселье:

– Похоже, я зря вторглась в ваше общество.

– Это вы извините нас за невежливость, леди Амисия! – воскликнул Ранулф. – Ужин подадут сюда, и вы просто обязаны поесть вместе с нами.

– Вы не ужинаете вместе со слугами?

– У них свои дома. Я привык к холостяцкой жизни и придерживаюсь старых обычаев.

Светлые глаза женщины не отрываясь смотрели на него.

– Значит, вы недавно женаты, милорд?

– Да, всего…

– Полгода, – подсказала Лайонин.

Ранулф лукаво улыбнулся. Лайонин смотрела в окно.

– А вот и Ходдер с едой. Леди Амисия, вы присоединитесь к нам?

– Ну… раз меня так мило просят…

Лайонин заметила презрительную усмешку Ходдера. Она редко соглашалась с напыщенным коротышкой, но, похоже, оба придерживались одного мнения об этой особе. Их понимающие взгляды встретились.

Амисия не умолкала: хвалила Мальвуазен, умоляла Ранулфа рассказать о приключениях в Святой земле, превозносила его таланты в создании столь необыкновенного замка.

Наутро Ранулф в бешенстве ворвался в дом.

– Ходдер! – прогремел он. – Где этот человек? Ходдер, немедленно спустись вниз, если ценишь свою жизнь!

– Что случилось? Почему ты так сердит? – всполошилась Лайонин.

Он принялся бросать одежду в кожаную седельную сумку. В дверях возник Ходдер и нерешительно посмотрел на хозяина.

– Приготовь доспехи и кольчугу, да поспеши! – коротко велел Ранулф. – Только не серебряную. Я еду на войну, а не развлекаться!

Лайонин почувствовала, как подкосились ноги.

– Какая война?

– Этот чертов негодяй! Угроз Уильяма оказалось недостаточно! Теперь он послал сервов пахать мою землю.