Черный Лев

Она украдкой подтолкнула Ранулфа:

– Хьюго всегда такой суровый. Я не думала, что… Глаза Ранулфа сверкнули.

– Моим людям не составляет труда найти себе женщин. Быть членом «черной стражи» – большая честь. В отличие от остальных Хьюго никогда не хвастается своими завоеваниями, но женщин у него немало, уж поверь. И каждая старается приворожить его.

Они сидели так близко, что прижимались друг к другу бедрами. Чувствуя, как запылали щеки, Лайонин тихо спросила:

– А я? Я приворожила тебя? Он откинул прядь волос с ее лба.

– Да, и еще как крепко!

Рев труб привлек их внимание к засыпанному песком полю. В это утро были назначены скачки с препятствиями и на большие расстояния. Несколько рыцарей лорда Дейкра приняли участие в состязаниях.

Наконец трубы призвали всех к обеду. За столом слева от Лайонин сидела Беренгария, а по правую руку – Ранулф. Гостей развлекали три девушки, которые пели, аккомпанируя себе на различных инструментах.

Король Эдуард встал, и все присутствующие замолчали.

– Хочу объявить сегодняшние новости.

Мы долго пытались победить валлийского правителя Л-левелина, и наконец нам это удалось. И все мы знаем историю его предателя б-брата Дэвида. Когда Дэвид был… з-захвачен в плен, его семью отвезли в замок Радлен. У него было два сына и с-семь дочерей. Сыновей, трехлетних близнецов, взяли на воспитание мои рыцари. Дочерей и жену попросили уйти в монастырь. На это с-согласились жена и четыре дочери. Трех я поп-пытался выдать замуж. Одна из них покончила с собой.

Собравшиеся в ужасе зашумели.

Самоубийство – смертный грех. Самоубийц даже не хоронили в освященной земле.

– Вторую дочь я выдал за сэра Джона де Боума. Кое-кто из вас… должно быть, знал его. В брачную ночь д-девушка убила мужа, а потом и себя.

В зале воцарилась мертвая тишина. Лица присутствующих были искажены страхом.

– Теперь я пытаюсь… удержать п-последнюю дочь от отчаянного поступка.

Он сделал знак слуге, стоявшему у двери, и остальные, как по команде, повернули головы в ту сторону.

Два великана в кольчугах вошли в зал под лязг волочившейся по полу цепи, к которой была прикована невысокая, болезненно худенькая девушка.

Голова опущена, лица не видно, черные волосы рассыпались по голубому бархатному сюрко.

– Вы м-можете удивляться тому, что я велел з-заковать столь миниатюрную особу, – продолжал Эдуард, – но она убила одного из моих стражей, и все видят раны, нанесенные ею этим людям.

Лайонин заметила на лицах мужчин глубокие кровавые царапины от ногтей девушки.