Черный Лев

Она дернула за зеленую ленту, до сих пор свисавшую с набедренной повязки, и он немедленно накрыл ее руку своей, правда, снова застонав при этом:

– Она моя. Я выиграл ее в честном бою, и не заставляй меня бороться еще и за этот приз.

– Ха! Да сейчас ты не смог бы даже выпороть меня!

Он обнял ее за талию и со смехом привлек к себе. Не успела она оглянуться, как он придавил тяжелой ногой ее бедра, обнял и зарылся лицом в ее волосы."

"– Тебе нравится делать мне больно. Сначала мне приходится раздуваться от самодовольства перед пажом, теперь я должен снова доказывать свою силу собственной жене.

Она прижалась к нему, счастливая такой близостью, и затихла.

– Доброе утро, ваша светлость, – торжественно приветствовал их Брент на следующее утро, появляясь из-под лестницы. Ранулф хмуро поглядел на мальчика:

– Что-то мне нынче не по себе. Может, сделаешь одолжение и избавишь меня от этого бремени, пока мы не окажемся на ристалище? – спросил он, отстегивая от пояса длинный меч.

Лайонин показалось, что глаза мальчишки сейчас выкатятся из орбит.

– О, милорд, – прошептал он. – Это тот самый меч, которым вы убивали неверных в Святой земле?

– Тот самый.

– У него есть имя?

– «Разящий». Видишь, оно написано здесь, на лезвии. В стеклянном шарике на рукоятке запаяна частица креста Господня, и говорят, что этот изумруд вынут из короны короля Артура.

Брент почтительно поднял меч, откинул голову и медленно зашагал вперед.

Лайонин и Ранулф направились за ним.

– Ты так добр к мальчику, – прошептала она, сжав его руку.

– Я люблю детей, – пояснил он, многозначительно глядя на ее живот. – Может, ты подаришь мне нескольких?

– Клянусь наполнить львятами каждый уголок Мальвуазена.

Ранулф лукаво усмехнулся:

– Если мне удастся выжить от трудов, которые ты решила возложить на мои плечи.

Она взъерошила его волосы и густо покраснела, что заставило его рассмеяться и поцеловать ее в щеку.

На трибунах уже было полно народа. Несколько «черных стражей» занимали места, предназначенные для графа Мальвуазена. При виде Лайонин они поднялись и продолжали стоять, пока она не села, после чего поговорила с каждым и поздравила с вчерашней победой. Корбет и Малард сидели отдельно, рядом со своими девушками. К ее удивлению, Хьюго Фиц-Уоррен тоже последовал примеру приятелей и обзавелся прелестной дамой.