Черный лис. Том 3

Дыхание участилось, но руки и ноги сделались ледяными — словно я вновь погрузился в чёрный песок своего подсознания.

— Это случилось из-за нас? — спросил я, уже прекрасно зная ответ.

— Косвенно, — ответила Белый Лотос. — В Нагасаки завёлся проповедник, который ходил по улицам и кричал, что на трон посадили не того брата. Когда пришло оповещение о выдаче преступников, разумеется, никто и не подумал, что это всерьёз. Ну ходит себе дурачок, бормочет что-то…

— А Сётоку вот как всё повернул, — мрачно кивнул Фудзи.

— Теперь все говорят, что младший брат — их Спаситель, — сказала Белый Лотос. Мы как раз выезжали на скоростную трассу: поднялись по невысокому грейдеру и влились в редкий поток машин. — Принц Фудзивара стал героем.

— Но я ничего не делал! — вскричал мой друг.

— Этого и не надо, — качнула подбородком Хякурэн. — В Ямато и так бродило достаточно слухов о том, что младший Фудзивара покинул дворец и живёт, как простой работяга.

— Оставалось лишь придать им подходящую окраску — и Спаситель готов, — добавил я.

— Но я не хочу! — вскричал Фудзи так, словно его прямо сейчас толкают к трону. — Я никогда не видел себя в роли правителя. У меня совсем другие интересы, и…

— Успокойся, — бросила через плечо Белый Лотос. — Это всего лишь народная молва.

— Всего лишь, — ядовито усмехнулся мой друг.

— Как в тысяча шестьсот третьем году, когда сёгун Токугава сверг власть даймё при помощи огромной армии, набранной из крестьян? — спросил я. — Сибаритствующие аристократы задавили население непомерными налогами, и Токугаве было несложно создать армию из людей, оставшихся без крова…

— Ну вот, опять, — всплеснул руками Фудзи. — Чудовище моё, откуда такие познания?

Я пожал плечами.

— Это дар Тоётоми, — вдруг сказала Хякурэн.

— Дар? — взвился Фудзи. — Да он же чуть не убил Курои, огрев того по лбу крошечным шариком.

— Я уже говорила: он проделывал это много раз, и всегда очень успешно, — парировала Хякурэн. — Обычное заклинание Полной Памяти.

И тут до меня дошло.

— Я тогда сказал, что ничего не смыслю в истории Тикю, — медленно произнёс я. — И что меня это сильно угнетает.