Черный лис. Том 3

Конечно, погибли не все, но последствия катастрофы, которая случилась почти семьдесят лет назад, сказываются до сих пор. До сих пор, — повторила она так, словно я не поверил. Или не расслышал. — Когда мы поняли, Курои, что вы готовитесь совершить, я собиралась объявить чрезвычайное положение. И обязательно сделала бы это, если бы был хоть какой-то толк. Я приготовила заявление, в котором брала на себя ответственность за всё, что вы натворили — готовились натворить. И я готовилась к смерти. А это, поверьте, нелегко.

В моём-то возрасте."

"Последнюю фразу она произнесла таким тоном, что я ушам не поверил. Госпожа секретарь пыталась шутить. Распекая меня, пугая неслучившейся катастрофой, тем не менее, она пыталась свести всё к шутке…

— Вы решили, что Шива — это я.

Догадка была очевидной. Я сам расписал им, каким жестоким и непредсказуемым может быть Разрушитель.

— Разумеется, мы так решили, — мы подошли к перрону. Поезд был на месте — ждал нашего возвращения. — И мы готовились вас убить. Снайпер всё время следил за вами из окна небоскрёба напротив.

Серебро пополам со свинцом, безотказный вариант, — двери открылись, и она привычным движением шагнула в вагон. — Граф Бестужев не придумал ничего нового, — Салтыкова позволила себе усмехнуться. — Все знают, что металлы экранируют Эфир. В известной степени. Оставалось провести несколько экспериментов, чтобы выявить идеальную формулу…

И вдруг она отключилась.

Глаза сделались пустыми, как у куклы. Кожа на лице обвисла. Губы непроизвольно подёргивались, шея под подбородком сморщилась, как у древней черепахи.

Но не успел я по-настоящему испугаться и подхватить бесчувственное тело, как Салтыкова вернулась.

Звонок. Это был всего лишь телефонный звонок по закрытой линии.

— Оказывается, даже моего влияния не хватает, чтобы удержать вас на поводке, — сказала она тем спокойным голосом, за которым скрывалась неподдельная ярость. — Выходите, Курои. Вас ждут.

Глава 3

Секунду я смотрел на Салтыкову с недоумением. Она хочет, чтобы я остался на перроне? Но причём здесь поводок?

— Выходите, — повторила она с нажимом.

Двери вагона распахнулись, внутрь проник запах влажного бетона и сырости.

Я послушался и сделал шаг назад.

Поезд тут же рванул с места, словно боялся, что Салтыкова передумает.

На перроне стоял автомобиль. Вероятно, он подъехал только что — в воздухе всё ещё висел запах выхлопных газов.

Какое-нибудь ответвление в туннеле, которое я не заметил, — предположил я гадая, откуда он взялся.