Черный феникс

— И какие же остальные?

— Вам правда интересно?

— Даже очень, — проникновенно сообщил он, а я вздрогнула. Прям вот мурашки по телу пошли.

Он чего, серьёзно студентку соблазняет? Это какой-то хитрый план? Мнительность накрыла с головой. А не соперничает ли он с Лейнардом? Невеста у Лейнарда ангажирована. Самим Лейнардом. Вот только мнимая любовница и осталась. Хотя, откуда он это мог знать? Или все же знал?

— Алхимия и зельеваренье, бытовая магия, заклинательские искусства и магическое ремесло.

— Интересный выбор.

— И чем же?

— Не считая лекарского дела и алхимии, не самые распространенные факультеты среди высоких родов.

Я как-то и подзабыла, что среди нулевиков, не только великие рода присутствуют. Просто они всегда выделялись. Да и по-честному, представителей намного больше.

Эта мысль заставила меня нахмуриться, вспомнив о том, что членов рода Аргхарай в академии меньшинство. Но акцентировать на этом внимание мне не дали.

— Будет интересно следить за вашими успехами.

— А вы что же, за успехами всех студентов следите?

— Нет, только тех, кто мне интересен.

Музыка стихла. И продолжить беседу не вышло, потому что нашу пару разбил отец.

Вежливо разбил. И Дитмару не оставалось ничего, кроме как отпустить меня. Поклониться и удалиться в поисках другой собеседницы.

И не сказать, что я сильно разочаровалась. Странный тип какой-то.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава двадцать вторая

— Здравствуй, дочь, — беря меня под локоток, произнес Марс.

— Спасибо, ты тоже ничего.

Отец тихо рассмеялся.

— Будь осторожна с Ксаром. Точнее с лордом тан Скарлерр …

— Я в курсе, что он Ксар.

— Вот как… Успел уже. И все же, будь осторожней, этот молодой лорд любит играть.

— На деньги?

— На женщин, — сухо заметил отец. — Ветреный мужчина и пока необремененный обязательствами.

— Странно, что ему тогда доверили подобный пост.

— В качестве управленца он хорош.

— Если так подумать, то для всех мужчин женщина — слабость.

— Любимая женщина, Марьела. И это явно не тот случай.

— Марина, — хмуро поправила его.

— Я горжусь тобой, девочка, — неожиданно выдал отец, останавливаясь в нескольких метрах от столика с едой. — Пока твоя мама не завладела всем твоим вниманием, я хочу, чтобы ты знала: о лучшей дочери нельзя было мечтать.

И почему-то я застеснялась.