Черный феникс

А не специально ли отец провоцировал меня? И был так жесток к маме? Может, он намеренно устроил тот цирк в нашей однушке, затем на полигоне, чтобы у меня началась инициация? И если так, значит он подозревал, что ребенок выжил, вопреки заверениям мамы, и также знал, что я обладаю какой-то там наследной силой рода?

Но тогда почему он не объявился раньше?

— Думаю, он ждал, когда его старший сын войдет в пору инициации, а этого не происходило, потому что была ты. — Феникс, до этого молчавший, решил прийти мне на выручку.

— Как давно вы поняли? — я смотрела прямо в глаза отца. — Как давно вы поняли, что я жива?

— Равьела, идем, — напрочь игнорируя меня, произнес Аргхарай и опираясь на трость пошел прочь от кровати."

"— Риша, все будет хорошо, — мама нагнулась и поцеловала меня в лоб. — Отпусти, обещаю, я вернусь.

Отпускать не хотелось, я вцепилась в ее руки, давая понять, что не согласна.

— Хранительница, им нужно поговорить. Отпусти, она вернется.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

И я разжала руки. Неохотно.

Мама улыбнулась и поспешила за отцом. Я поежилась, даже мысленно его так называть мне некомфортно.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Глава 3-1

Глава третья

К сожалению, с их уходом, мой план расспросить феникса, провалился. Не знаю, что тому послужило причиной, но я опять уснула, причем внезапно, так как спать совершенно точно не собиралась!

И очнулась только тогда, когда меня разбудила мама.

— Это вы меня усыпили? — прямо спросила маму, которая выглядела слишком счастливой, а я никак не могла взять в толк откуда такие резкие перемены.

Да и одета она была иначе. Непривычно для меня. Мне ближе джинсы, футболки, кроссовки. А не длинные платья с богатой вышивкой.

— Нет, детка. — Мама осторожно присела на стул рядом с кроватью. — Это последствия инициации, твой дар пробудился и твой организм перестраивается. Все в полном порядке, так и должно быть.

— И как часто я буду внезапно засыпать?

— Думаю, теперь только от перенапряжения и опустошения резерва. Не сердись, Риша, ни я, ни отец, насильно тебя не усыпляли.

— Не называй его так, — ощетинилась я. — Я не признаю его своим отцом.