Черный дембель. Часть 4 (СИ)

— Девочкам рассказывай эти красивые истории, — сказал он. — Или капитану Зареченскому. Я ему ещё вставлю пистон за этот твой перелом. Что за игру ты ведёшь со мной, Чернов? Что это за новый поворот с «бескорыстной дружбой»?

— Никаких игр, Евгений Богданович, — заверил я.

И тут же уточнил:

— Никаких игр с вашим участием. Я помню наш с вами уговор. Поэтому в моей нынешней поездке не ищите никакого скрытого смысла. Я действительно хотел, как лучше. И действительно считаю себя Настиным другом. Это её ни к чему не обязывает.

Я заглянул в пустую чашку, отодвинул её в сторону. Наблюдал за тем, как Бурцев затягивался дымом.

— Друг, говоришь? — произнёс Настин отец. — А скажи-ка мне друг, какого чёрта ты тогда попёрся за три километра от своего пансионата на эту Птичью скалу? Ночью, в одиночку. Только не говори, что ты действительно высматривал там алые паруса.

Он покачал головой. Рукой отогнал в сторону табачный дым, что на секунду скрыл от него моё лицо.

— Заблудился в темноте, — сказал я. — Планировал, что брошусь головой вниз на камни.

— Последний вариант показался мне правдоподобным.

— Я в этом даже не сомневался. Потому и назвал его в последнюю очередь, чтобы вы услышали и другие.

Евгений Богданович снова сунул сигарету в пепельницу — на удивление ловко, с учётом того, что он по-прежнему внимательно рассматривал моё лицо."

"— Я их услышал, — сказал Бурцев. — Но все эти варианты я и сам прикидывал.

«Не за чёртом…» — подумал я.

— Ладно, покаюсь. Раз вы этого так хотите. Признаю: пошёл туда на встречу с вашей дочерью. Решил, что вскружу ей голову и сделаю своей женой. А затем попрошу у вас тёплое местечко в Москве: такое, где много платят и мало требуют.

Бурцев откинулся на спинку стула. Смотрел на меня «добрыми Ленинскими» глазами.

— Вижу, Чернов, что ты не настроен на откровенный диалог, — сказал он. — Скажу тебе честно: у меня есть десятки быстрых и верных способов получить от тебя правдивую информацию. Знаешь, почему я до сих пор ни один из них не использовал?

— Почему?

— Потому что кое в чём ты капитана Зареченского не обманул. Тот подонок на Птичьей скале действительно едва не изнасиловал мою дочь. Хотя она этого и не поняла. Но я расспросил её подробно.