Черный дембель. Часть 4 (СИ)

Потому что растроганные нашим выступлением женщины потребовали у музыкантов «медленный танец». И потащили своих спутников на танцплощадку. Я позвал Лену танцевать.

Мы прошлись вдоль танцпола. Пристроились на самом краю площадки (Коля Уваров решительно потеснил танцующих, освободил для нас место). Котова положила руки мне на плечи, склонила голову и шепнула мне о том, что ей в этом зале не уютно: от блеска хрусталя и от яркого света у неё уже рябило в глазах.

— Теперь представь, как другим сейчас сложно, — сказал я.

— Правда? — спросила Лена.

— А разве я тебя когда-то обманывал?

Котова улыбнулась. Я вдохнул аромат её духов и запах её волос. Погладил Лену ладонью по спине — мне показалось, что Котова зажмурила глаза. На каблуках Лена казалась не на много ниже меня. Она почти не запрокидывала голову, когда смотрела мне в глаза. И не вставала на носочки, когда шептала мне на ухо.

— Это и есть Светочка? — спросила Лена.

Она взглядом указала на замершую около стойки Ельцову.

— Почему она на нас так смотрит?

— Потому что она догадалась, что сегодня произойдёт.

— А что произойдёт? — спросила Котова.

Она смотрела мне в глаза. Согревала моё лицо теплом своего дыхания.

— Сейчас узнаешь.

Я прижал Лену к себе и прошептал:

— Поздравляю тебя с днём рождения.

— Спасибо, — ответила Лена.

Я наклонил голову и поцеловал её. В губы.

* * *Из ресторана мы с Котовой уехали на такси. Вдвоём. В такси Лена не спрашивала, куда мы едем.

Мы переступили порог и Лена спросила:

— Серёжа, а где это мы? Кто здесь живёт?

— Я снял эту квартиру. На прошлой неделе.

— Зачем?

— Чтобы мы сюда приехали с тобой сегодня.

Котова сняла туфли, прошла в комнату. Щёлкнула выключателем.

— Как красиво! — сказала она. — Сколько цветов! Чудесные бокалы. Свечи.

— Шампанское в холодильнике, — сказал я.

Подошёл к Котовой, снял с неё накидку, положил руки на её плечи.

* * *На улице рассвело. Я лежал в постели. Прислушивался к тихому дыханию задремавшей Котовой. Смотрел на её бедро, что лежало поверх моих ног. Проникавший через не зашторенное окно солнечный свет придавал загорелой коже Лены золотистый оттенок.