Черный человек

Мальгин «растопырился» в пространстве, увеличиваясь в десятки, тысячи, миллионы раз, пока не заполнил собой весь космос, крикнул во весь голос, отсеивая эхо от скоплений мертвой материи, но ни ответа Паломника, ни Лондона не услышал. Видимо, в настоящий момент они были далеко не только от Земли, но и от этой Вселенной. Зато ответил еще кто-то, знакомый и незнакомый одновременно, свирепый, сильный, властный:

– Клим, какого дьявола тебе нужно? Ты не меня ищешь? Не твои ли псы пытались тут выяснить со мной отношения? Если так – берегись!

– Да?! Кого ты имеешь в виду?

– Братьев некоего Ордена.

Пытались усыпить меня, но только разозлили, я их «успокоил». Один из них заявил, что руководишь всем ты. Это правда? О, а это еще кто?..

Мальгин облился потом, почуяв неладное.

– Кто там, Дан? Ты где?"

"– Твои клевреты, Ромашин и Хан. Надо же, вычислили! Снова скажешь, что не ты их послал? Ну, герои-разведчики, я вам сейчас покажу!

– Не трогай их, Дан! Они ничего дурного не замыслили, поговори с ними, прости их от души, ты же умеешь… Слышишь?

– Убирайся! – долетел импульс ненависти.

 – Жди меня в гости, приятель!

Только этого мне не хватало, подумал хирург, сжимаясь в точку. Выход из поля гиперчувственного восприятия был столь стремителен, что он едва отдышался. Биоэнергетика человеческого тела слишком бедна, чтобы обеспечить гипердействия достаточно крупного масштаба, но менять тело Мальгин пока не хотел, надо было как-то выкручиваться. Однако связаться с Железовским он не успел: Шаламов – псинеур, с почти задавленным человеческим «я», с разрушенной психикой, сигналы которой типа «хочу Купаву» воспринимались как команды, несмотря на короткий пси-контакт, запеленговал местонахождение хирурга и прибыл в Хаапсалу спустя четверть часа после пси-контакта.

Он был не просто раздражен появлением Ромашина и Джумы Хана, но разъярен до звериного исступления и, вобрав всю энергию необузданного властолюбия, эгоизма, фанатичного человеконенавистничества неведомых боевиков Ордена, совершивших нападение на него, не захотел выслушать друзей Мальгина. Темная, слепая, дикая ярость переполняли его сожженную душу, и это был уже не человек – Монстр!

Сигнал о появлении в поле зрения наблюдателей угнанного «сыном сумерек» «пакмака» застал Столбова в душевой: встал он достаточно рано, однако целый час уделил тренингу тайбо, отрабатывая нестандартные позы и уклоны. Пришлось закругляться с утренней программой и бежать к дежурному куттеру без завтрака, удовлетворившись поцелуем жены.