Черный человек

Потом машина вошла в верхние слои атмосферы, и видимость ухудшилась. Окно прозрачности атмосферы Маата лежало в ультрафиолетовом диапазоне, поэтому для человека на планете царили вечные сумерки. Но стоило инку переключить диапазон видения камер шлюпа, как угрюмая сизо-серая пелена вокруг растаяла, и поверхность планеты расцвела палитрой красок – от зеленого и желтого до синего и фиолетового.

Как и на всех аппаратах подобного типа, сигналы видеокамер подавались непосредственно в мозг пилоту, поэтому Джуме казалось, что он летит в космосе голым, без всяких защитных устройств и приспособлений, разве что тело не мерзло и не обдувалось космическим ветром – газом и пылью.

Иногда пилоты так привыкали к ощущению «свободного» полета, что на поверхности Земли попадали в неприятные ситуации, забывая, что вокруг нет защитного кокона. Джума в такие ситуации не попадал, «синдромом пилота» не болел, но компьютерное обеспечение воспринимал как сын своей эпохи – совершенно не осознавая компьютеризированного образа жизни.

В правом верхнем углу поля зрения загорелся, замигал оранжевый огонек. Визирный крестик по центру поля тотчас же переместился к огоньку, и драккар послушно повернул в ту сторону.

– Борт «икс», немедленно измените траекторию! – выплыл из мешанины звуков чей-то властный голос. – Пилот драккара «Тайгер», немедленно отверните, вы в опасной зоне!

– О чем он говорит? – осведомился Джума у Чанга. – Что еще за опасная зона?

– Не имею понятия, – ответил инк, – я в этих широтах не летал.

Сейчас запрошу центр.

Но компьютер не успел выяснить причин предупреждения. Когда до цели оставалось всего около ста километров, – шлюп шел на высоте двадцати двух километров – корпус драккара вдруг пронзила странная вибрация. Начавшись с гиперчастот, она за несколько секунд перешла в ультразвуковой диапазон, потом в звуковой, в цифразвуковой, а когда амплитуда колебаний достигла предела прочности корпуса, Джума потерял сознание, не успев сообразить, в чем дело, и дать команду поворота.

Спасло его то, что скорость драккара была очень высокой, и шлюп проскочил зону вибраций, не успев разрушиться.

Очнулся Джума от прикосновения холодного тампона ко лбу. На него смотрели огромные, заполненные страхом, изумлением и недоверием глаза Карой.

– Жив, счастливчик, – произнес кто-то невидимый. – Везет же парню. Еще пара секунд, и от него осталось бы только коллоидное месиво.

– Литбарски, – поморщилась Карой, снова пройдясь тампоном по лбу и щекам Джумы.