Черный человек

Любовь стара как мир, но ее переживания вечно новы и неповторимы."

"Кто-то звонил ему несколько раз, и «домовой» честно отвечал всем, что хозяин спит. Впрочем, может быть, это и в самом деле был волшебный сон, обнаживший не только тела, но и души? Раскрепостивший сознание, перепутавший чувства, возведший наслаждение в ранг абсолюта, сбросивший оковы обыденности и вознесший их на олимп короткого, как вздох, счастья обладания?

Не размыкая объятий, они пили клюквенный морс, потом дурманящий напиток под названием «Старорусский», вкусный «Букет Молдовы», травяной бальзам, березовый сок и не могли напиться.

Выйдя из душа, они завернулись в халаты и, поглядывая друг на друга, с наслаждением выпили по пиале обжигающего горло душистого чая, ароматизированного гавайскими цветами и плодами маракуйи и киви. Карой вдруг смутилась, поймав его взгляд, порозовела, но глаз не отвела.

– Клим…

– Я знаю, – кивнул он с улыбкой.

– Не осуждай меня, мастер. Мы нужны друг другу, ты не сможешь это отрицать, и все же между нами иные судьбы. Впрочем, – взгляд женщины стал твердым, – я лгу. Не знаю, люблю ли я тебя, Клим, но все теперь зависит только от тебя. Стоит тебе позвать…

– И это я понял. – В голосе хирурга прозвучала вдруг глубокая тоска. – Прости меня.

– За что? – Карой покачала в руке пиалу. – Не произноси случайных слов.

Кровь на мгновение прилила к щекам Мальгина. Карой заметила это, улыбнулась.

– А ты изменился, мастер… не знаю, правда, кого благодарить за это. «Черного человека», Шаламова? Но такой ты мне гораздо ближе, чем прежний человек-да.

– Я давно уже не человек-да, – пробормотал Мальгин, успокаивая дыхание. – Хотя еще не успел опуститься до человека-нет.

– По-моему, ты нашел-таки золотую середину между «да» и «нет». Так странно наблюдать твои колебания… Что же за женщина твоя бывшая жена, что не разглядела, какие запасы нежности в тебе похоронены?

– А ты не боишься меня? – спросил вдруг Мальгин, переводя разговор в другую плоскость.

– И не один, – засмеялась Карой, повеселев. – Джума уже предупредил меня и… нет, не боюсь. Но если ты будешь видеть во мне только женщину, мне будет трудно уважать тебя, мастер… хотя, может быть, я сама виновата.