Черный человек

– Отямился, родимый? Вот и хорошо, пройдет онава[76], не рюмзай, побежишь к друзьям…

– Бабушка, – прошептал, давясь слезами, Мальгин. – Я заболел, да?

Серая муть, глухой шум, чьи-то птичьи голоса:

– Пошел, пошел! Иван – активируй назион…

– Многовекторное сканирование!

– Корпус каллозум – ноль…

– Энцефалон – ноль…

– Церебрум – слабые импульсы, пульс нитевидный…

– Давление сорок на десять…

– Пошел, пошел, дальше – вегетативная симпатика, парасимпатика – аппаратно, периферия – эгостеника…

Новый наплыв.

Он сидит на траве и ревет, рука по локоть красная, в сыпи. И голос над головой, певучий, ласковый:

– Острекался, баловень? Говорила – там крапива, а ты все сам норовишь проверить. Ну ладно, мы ее, лихоманку, сейчас полечим.

Удар, клубы пыли кругом, серое с желтым, и белые просверки, как сполохи далекой грозы, и те же птичьи голоса:

– Фибрилляция… сердечно-сосудистая заработала…

– Гипервентиляция!

– Стереотаксический контакт – зеленый ноль…

– Таламус, ретикулярная, восходящие – норма… легкие, почки, селезенка – пока аппаратно…

– Вылезет, парень сильный.

Еще наплыв.

Пруд. Мелкий дождь. Сыро, холодно, тоскливо… И голос сзади:

– Вот он где, тохтуй[77] наш привередливый. Что квелый такой? Ну, поссорились, а прав ли был? А если и прав, мужчина ты или михлюй[78] ушастый? Досыть хмуриться, прошла падорога – пройдет и назола[79]…

Боль!

Тягучая, дергающая, саднящая боль… в голове, в животе, в сердце, во всем теле… И глухой шум, и грохот скатывающихся в бездну камней, и он – висящий над бездной.

– Оклемался! – Голос громкий, радостный и знакомый.

– Джума! – заикаясь, выговорил Мальгин. – Я жив?

– Порядок! – ответили ему со смехом.

«Что случилось?» – хотел он спросить, но не успел: наступила темнота.

ГЛАВА 7

– Как самочувствие?

Этот вопрос преследовал Мальгина каждые полчаса в течение суток после операции, вошедшей во Внеземной информационный банк медицинских сведений под названием «Выявление «черных кладов» – закодированных генных записей в мозгу человека»; звонили коллеги по работе, друзья, знакомые, родственники, неизвестно каким образом узнавшие о рискованном эксперименте.