Черный человек

– Дочь видел?

– Она у матери… у ее матери. Купава так сказала.

– Почему же не проведал? Не боишься потерять окончательно?

– Что потеряно единожды, нельзя потерять второй раз, – пробормотал Клим, поднимая взгляд и тут же опуская. – Мне что, драться с ней, если она не хочет, чтобы я приходил?

– Драться не стоит, однако голова у тебя для чего на плечи посажена? Эмкан носить? Думай.

– Я позвоню. – Клим зябко передернул плечами: стало вдруг холодно.

– Ну-ну, – буркнул отец и выключил связь не прощаясь.

Мальгин посидел перед световой нитью виома, прислушиваясь к себе: показалось, что кто-то окликнул его, издалека, из невообразимой дали… мистика! Выключил виом и побежал в душ, представляя, как бросился бы сейчас с обрыва в реку, будь он с отцом… и чтобы рядом была Купава…

В институт он заявился в половине восьмого утра, когда в здании начинали появляться первые энтузиасты – «жаворонки», встающие с солнцем. Правда, сентябрьское солнце только-только показалось над горизонтом.

Полчаса ушло на переговоры с Гиппократом и Пироговым – хирургическим инком, с которым Клим работал постоянно, а также на подготовку операционной; потом пришел Заремба.

– В генофонде человека используется всего три процента записей в ДНК, – заявил он с ходу, проходя к операционной камере, у которой стоял Мальгин. – Интрасенсы берут у природы чуть больше – до десяти процентов. А тебе мы сделаем все сто, будешь первым супером.

– Не гони лошадей, – остудил коллегу Клим, несколько отвыкший от манеры поведения молодого нейрохирурга. – Где твой хваленый математик?

– Сейчас явится, любит точность.

– Он сделал, что я просил?

– Это человек слова, почти как ты, сказал – сделает. Если ты человек-да, то он – человекогора-да. Так я подключаюсь к машине? – И Заремба, не дожидаясь ответа Мальгина, залез в кокон-кресло хирурга-ассистента. Он должен был быть ведомым хирургом, ведущим был сам Клим, хотя операцию планировалось провести на его мозге.

Ровно в девять пришел Железовский, одетый в ослепительно белый кокос, который немного скрадывал его мускульный рельеф.

– Доброе утро. – Математик подал Климу три булавки кристаллозаписи. – Здесь прогноз и динамически-информационная модель ситуации. Работа нашего Большого Мыслителя, так что ваш Гиппократ должен проглотить, не подавившись.