Черный человек

 – Мальгин участвовал в финале операции по захвату Шаламова и пытался лечить его, а может, просто успокоить в прямой пси-связи. Кое-какая информация, которой владел Шаламов, передалась и нейрохирургу.

– То есть, по сути, он тоже «черный человек»?

– По сути он человек, причем с очень сильной волей и самоконтролем, но запасов его «черных» знаний не ведает никто.

– Джума Хан согласился ассистировать ему, – добавил Столбов флегматически, – так что подстраховка неплохая.

– Хорошо, перейдем непосредственно к теме, ради которой мы и собрались: дело Шаламова.

Шевчук, похожий на потомка старинного рода русских князей, кивнул.

– Мы проверили два пути Шаламова в Горловину – через Маат и Орилоух, оба – отпадают. Даниил не появлялся ни в системе Маата, ни на Орилоухе. Остается проанализировать еще два пути: через только что открытый космический объект под названием Сфера Дайсона и через систему Нептуна.

– Не понял логики, – проговорил хмуро внимательный, хладнокровный в деле, но нервный в повседневной жизни Торопов.

– Естественно, мы сначала обследовали Нептун и его свиту, поиски не прекращены и до сих пор, я имею в виду – поиски орилоуна, к которому только и мог стремиться Шаламов. Кстати, объект примерно с такими параметрами обнаружен на дне атмосферы Нептуна, готовится экспедиция. Что касается поисков Шаламова на Маате, то… обнаружены свидетели, показания которых дают нам основания утверждать, что Шаламов ушел с Тритона по сети внутрисистемного метро.

– Они что же, видели, как Даниил входил в метро? Или использовал грузовую систему? – не сдавался Торопов. – У вас имеются данные, которые неизвестны погранслужбе? Ведь мы работали и работаем вместе.

Командор посмотрел на Шевчука, поглаживающего бородку, потом на Власту. Женщина тонко улыбнулась.

– Не надо амбиций, Милослав.

– Цель у нас одна, – все так же бесстрастно произнес Торопов, – безопасность человеческих коллективов.

Боянова покачала головой:

– Мы входим в систему защиты человека и человечества с разным историческим и социальным багажом. Но не будем дискутировать, не место и не время.