Черные ножи - 3

Был он уже не молод, за сорок. Усат, невысок, слегка полноват.

- Танкист, - кивнул я, - стрелок-радист.

- И как в танке воевать? Тяжело?

- Не тяжелее, чем своим ходом бегать, пехота, - улыбнулся я, - только громко очень бывает, когда пушка бахает, и шлемы не помогают. Ходим потом глухие, как бабки деревенские, кричим друг другу «чегось», да «ась». Зато моща! Пальнул разок, и нет «Тигра»!

- Ну, это ты загнул, - не поверил сержант, - чтобы «Тигра», да с одного раза?

- А чего такого? – даже обиделся я. – «Тигр» тоже машина, есть уязвимые места.

Если их знать, да коли снаряд удачно ляжет, то запросто!

- Брешишь ты, танкист, - отмахнулся, как от чумы, пехотинец, - не бывает такого. Видал я «Тигры» - чтобы такую машину завалить, постараться треба…"

"Я лишь пожал плечами, мол, плавали, знаем. Не распинаться же перед сержантом безо всяких доказательств в руках. Вот бы ему мои ордена, да медали показать, сразу бы проникся. Но где ж их взять-то теперь? Пропали с концом, сгорели в танке. А если он такой Фома-неверующий, что поделать? Знал бы он про немецкий линкор, который мы с двух торпед потопили, вообще бы принял за сумасшедшего.

Право слово, иногда в реальности случается такое, во что после никто и не поверит вовсе. Да, не хватает мне именного пистолета Берии, он мигом снимал все лишние вопросы.

- А что думаешь, танкист, откроют второй фронт? Али американцы спужаются? – перевел рельсы разговора сержант, закуривая вторую папироску.

- Откроют, куда им деться. Видят, сволочи, что дело идет к нашей победе, вот и решат, что после мы всю Германию под себя подомнем.

А они тоже кусок урвать хотят, да пожирнее. Одно слово, капиталисты!

- Вот и я так кумекаю, любят они чужими руками жар загребать. А что там за народ по духу? Сильный али слабый? Не встречал?

- Лично не встречал, - не стал врать я, - но рассказы рассказывали. Вот, скажем, товарищ мой, моряк говорил как-то, что пили они с янки в одном порту, еще до войны дело бы. Моряки – люди крепкие, здоровьем не обделены, а поллитра на двоих вырубило двоих американцев намертво.

Мой товарищ потом их по очереди до корабля тащил, умаялся весь… сам-то он оставшиеся две бутылки допил, и ничего, живой.

- Неужели, такие слабые? – не поверил пехотинец. – Быть не может! Как же они воевать станут?

- Да так и станут, еле-еле. А англичашки? – разошелся я. – Приезжал тут один в Москву в тридцать девятом, на высоком приеме так налакался, что поутру зеркало вместо своей морды брил.

- Ну, это бывает… - хмыкнул сержант.